Кораблик легко порхнул над кроной дуба. Сучья потянулись вслед, словно в попытке ухватить за корму. Подорогин перегнулся через борт, глянул вниз. О, ужас! Дуб больше не был одинок. Пустошь поросла непроходимой чащей, тянущей вверх сучья-клешни. Жуткие монстры утробно гудели, порождая тот самый гул, что Подорогин слышал несколькими минутами раньше.

– Чтоб вас всех! – выругался Подорогин, отступая назад.

– Что там? – спросил астрофизик, силясь подняться.

– Ничего занимательного, – отозвался Грешник, наблюдая ужасную картину. – Сад чудовищ. Во всей своей красе.

– После кормёжки всегда так, – задумчиво сказал мальчик. – Потом пустошь снова засохнет.

– Куда мы направляемся? – спросил Грешник.

– Там пещеры, – мальчик махнул в сторону туманного массива. – Есть где спрятаться, когда наступит ночь.

– От кого? – не сдержался Подорогин.

Мальчик ответил серьёзным взглядом.

– От зверя, который плюётся огнём.

– Что он такое? – спросил астрофизик.

– Я... Я не знаю. А может, не помню.

– Почему ты ничего не помнишь? – надавил Подорогин.

Мальчик пожал плечами.

– Наверное, потому что так нужно.

Подорогин открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но не смог выдавит из себя ни слова.

Мимо продефилировала флегматичная медуза. Зацепилась бахромой нижних отростков за парус, качнула корабль. «Кот» среагировал молниеносно: прыжок, и от обитателя морских глубин осталась лишь студенистая масса. Зверь фыркнул, видимо ужаленный, но быстро умял нежданный обед и спустился вниз.

– Смышлёный, – подивился астрофизик. – Как его зовут?

– Баюн, – ответил мальчик.

Все переглянулись.

– Славная кличка, – попытался пошутить астрофизик. – Сам придумал?

Мальчик мотнул головой.

– Нет. Он сказал.

– Сказал? – Подорогин уставился на свернувшегося рядом с астрофизиком котяру.

– Да, – мальчик беспечно отогнал от кормы двух лупоглазых рыбин, соревнующихся у кого рот шире. – Только потом я попросил его больше не разговаривать со мной, и на утро Баюн умолк.

– Но почему?! – в один голос спросили Подорогин и астрофизик.

Мальчик вздохнул, что-то припоминая.

– Он рассказывал страшные сказки... Наверное, именно поэтому я не могу заснуть. Не помню.

– Про что были эти сказки? – спросил Грешник.

Мальчик долго мялся. Потом окончательно сник.

– В основном про людей, которые на него когда-то охотились. Что с ними стало.

– И что стало? – Подорогин аж взмок.

– Я не хочу об этом, – мальчик отвернулся, принялся следить за траверзом. – Я не помню.

– А когда на него охотились в последний раз? – спросил астрофизик.

– Давно.

Больше мальчик ничего не сказал, как ни пытались Подорогин с астрофизиком его разговорить – то ли не хотел, то ли снова не помнил, то ли вредничал; просто висел на борту и размышлял о чём-то своём.

На небе ожили тени.

Подорогин обеспокоенно глянул вверх; там вместо облаков волновалась кромка воды. Они медленно поднимались с глубин в крохотном бумажном кораблике, который заменил им субмарину. Дна было уже не разглядеть. Совсем рядом послышался озорной смех.

Мальчик обернулся; на его лице играла лучезарная улыбка, совершенно не вяжущаяся с этим местом.

– Дельфины! – крикнул он во всё горло и принялся скакать на одной ноге, размахивая руками.

Подорогин было забеспокоился за сохранность судёнышка, но кораблик шёл уверенно, даже не смотря на танцы своего малолетнего капитана, – так что всё было в порядке.

– Откуда им тут взяться? – подивился астрофизик, вытягивая шею.

– Сейчас помчим! – пообещал мальчик, на что Баюн лениво зевнул, показав остры клыки.

Смех повторился, и из свинцовой серости вынырнул весёлый дельфин. Он снова засмеялся. Потом кувырнулся через голову и устремился ввысь. Кораблик пошёл следом.

Внезапно промозглость куда-то делась. Пелена тоже отступила, как поблекло и солнце. Над головой повисли звёзды – крупные и блестящие, – точь-в-точь консервные банки на витрине магазина.

Подорогин протянул руку и сорвал жестянку с небосвода.

– Повесь на место! – приказал мальчишка. – Так корабли сбиваются с пути, неужели не ясно?!

Грешник кивнул: мол, не чини беспорядка в чужом доме.

Подорогин послушно вернул «звезду» на прежнее место. Кораблик, словно повинуясь жесту, притормозил, после чего заново ринулся вперёд, навстречу шквалу!