Шрифт:
Но мальчик совладал с чувствами. Решительно посмотрел в глаза Подорогину.
– Он спас меня.
– Спас? – Подорогин почувствовал, как по спине прогулялся выводок мурашек, а волосы на затылке зашевелились.
– От кого? – спросил доктор. – Здесь есть другие... существа?
– Я... Я не знаю, – мальчик явно растерялся. – Именно здесь – нет.
– Тогда откуда же они приходят? – шёпотом спросил Подорогин.
Мальчик присел. Коснулся ладонями камней. Сипло проговорил:
– Они под землёй. Слушают.
– Нас?
– Не только вас. Всех, кто ходит по поверхности.
«Значит, всё же что-то есть», – напряжённо подумал Подорогин. Вслух он спросил:
– Они опасны?
– Да.
Подорогин огляделся по сторонам, однако взгляд, сам собой, опустился под ноги.
– И ты видел их?
«Кот» встревоженно навострил уши. Поднялся. Принялся ходить кругами вокруг мальчишки, принюхиваясь.
– На что они похожи?
– Я... не помню.
Подорогин жевал губу.
Когда казалось бы дальше некуда, судьба закрутила новый сюжет.
Пустошь дирижировала сумасшедшим оркестром, и тот всё трубил и трубил, предвещая поднимающееся из каменных недр безумие.
Плато задрожало. И впрямь послышался протяжный трубный гул – словно сигнал к началу атаки.
Мальчик вскрикнул.
Подорогин невольно присел.
Доктор подскочил к астрофизику и принялся поднимать за грудки.
Грешник крестился, в сотый раз читая по памяти «Отче наш».
«Кот» скакнул на сук и принялся там орать, что есть мочи:
– Мяу!.. Мяу!.. Спасаю!..
Подорогин мотнул головой.
«Нет, это всё от перенапряжения. Ну не могут коты разговаривать! Даже такие огромные! И трубы!.. Это просто местное, пока ещё мало знакомое явление природы, а вовсе...»
Подорогин не успел додумать мысль – плато затрещало, вверх взметнулись клубы пыли, а на голенях обеих ног сомкнулись болезненные оковы – щёлк, будто захлопнулись колодки охотничьего капкана! Подорогин открыл рот, чтобы закричать, но тут же провалился по колено, понимая одно: его тянут вниз, да так, что вот-вот оторвут ноги!
Странно, но что-то подобное он уже когда-то испытывал...
Дальнейшие события развивались как в кошмарном сне: логики было мало, а вот мельтешения и суеты – хоть отбавляй!
Подорогин глянул вниз и обмер. Его утягивала сквозь камни какая-то скрюченная коряга, от которой отходили подвижные отростки, похожие на щупальца осьминога, только не эластичные и гладкие, с множеством присосок, как у большинства головоногих, а угловатые и суставчатые, поросшие обилием острых шипов, на которых блестела янтарная слизь. Последнее совсем не понравилось, и Подорогин, что есть сил, дернулся, силясь высвободиться.
Штанина из углеволокна затрещала, разрываясь. Это не сулило ничего хорошего: острые шипы, непонятно чем являющиеся капли, обнажённая кожа – концовку, как в телевикторине, додумайте сами!
Подорогин сразу же поумерил пыл, однако провалившись в образовавшуюся под ногами воронку по пояс, дёрнулся так, словно бежал прямиком из преисподней.
Непонятно на что именно он рассчитывал: для спасения нужен был ясный рассудок и полнейшая концентрация, однако происходящее безумие напрочь перегрузило мыслительные интерфейсы мозга, так что осталась лишь неуёмная тяга к жизни, подкреплённая инстинктом самосохранения.
Откуда не возьмись, подскочил мальчишка с палкой в руках – скорее всего, сук от засохшего дуба отломил! – принялся что есть мочи дубасить копошащиеся в воронке коряги. Или чем это там было на самом деле...
В творящейся сумятице, краем глаза, Подорогин заметил, как ещё две подземные твари тянутся к застывшему в ужасе Грешнику и доктору, пытающемуся поставить на ноги не реагирующего на внешние раздражители астрофизика. «Кот» сидел на дубе и завывал на всю округу, точно авиационная сирена. Вдалеке в небо ударило ещё штук десять пылевых фонтанов – к гадам спешило подкрепление!
– Дядя, помогай! – крикнул мальчишка, продолжая молотить коряги. – Утянут ведь!
Подорогин скользнул руками вниз, стараясь ослабить оковы. В простецкой ситуации можно было сказать: глаза разбежались – проклятые шипы были повсюду, – но только не сейчас, потому что весельем и не пахло! По штанине стекала клейкая слизь...
– Нет! – Мальчика то ли случайно, то ли нарочно огрел Подорогина по рукам. – Просто вверх карабкайтесь, а с ними я сам слажу! Нельзя прикасаться!
Подорогин обиженно кивнул, потирая отбитые костяшки – совсем как малолетний ребёнок, схлопотавший за тягу к засовыванию пальцев в рот! Зачем-то заново глянул вниз. Лучше бы не смотрел.