Не обращая внимания на возгласы не поспевающего за ним старика, мужчина наконец-то добрался до места и почувствовал, как земля начала уходить у него из-под ног. На полу валялось нетронутое одеяло: оно было сложено точно так, как свернул его Кристиан, прежде чем отправить его девчонке. Рядом с шерстяным свертком валялся бинт. И больше ничего. И никого. Филипп, догнав Кея, тяжело привалился к стене и, прижав руку к груди, пропыхтел:

– Бинт…я…нашел у…водопада, – он указал сухенькой ручкой в тоннель. – На том… конце…коридора…

Кристиан застонал.

– Я обыскал всю пещ..щ..щеру, ее нигде нет.

Мужчина присел и пощупал одеяло – ледяное и влажное. Черт! Она что же, даже не притронулась к нему? Да и была ли ниса здесь, когда он швырнул ей его?

– Как давно Вы обнаружили, что ее нет? – мужчина потер переносицу, собирая мысли в кучку.

– Час, может, два, – прохрипел старик.

– А ночью?

– А что – ночью?

– Бросьте, Монро, – Кристиан встал и вперил в старика горящие глаза. – Вот только не надо мне говорить, что Вы даже не пытались ее проведать!

– Ты запретил мне приближаться к ней до утра! – вознегодовал тот.

– Серьезно?! – Кей одарил собеседника «да-что-ты-говоришь!» взглядом. Спокойствие мужчины изменяло ему, хоть он и пытался держаться хладнокровно и профессионально: эмоции с головой не дружат, а последняя ему очень пригодится, чтобы найти это маленькую, глупую… – А готовить план побега за моей спиной я не запрещал?! Когда это, черт возьми, Вас останавливали мои запреты?!

– Тогда, когда ты грозился свернуть нам всем шеи!

– ЧЕРТ ВАС ДЕРИ, МОНРО! – взревел Кристиан. Он отвернулся от старика и со всей силы всадил кулак в стену. – Вы никогда не делали так, как я Вас просил, Монро. Никогда. ВЫ ВСЕГДА, – удар, – ВСЕ, – удар, – ДЕЛАЛИ, – удар, – ПО-СВОЕМУ, – удар.

– Парень, сейчас не время…

– ТАК КАКОГО ДЬЯВОЛА ВЫ В ЭТОТ РАЗ РЕШИЛИ СТАТЬ ПАИНЬКОЙ?! – Кей нанес еще один сокрушительный удар по камню, оставив на нем свежий кровавый след. – Единственный раз, Монро, когда меня НУЖНО было послать ко всем чертям, Вы…Черт! – он рассмеялся. То был горький, лающий смех, от которого старику стало более не по себе, чем когда Кей набросился на стену. На какое-то время в пещере гуляло лишь раскатистое эхо от хриплого голоса мужчины.

– Что теперь делать-то? – дав хранителю время прийти в себя, Монро снова подал голос.

– А что делать? – Кристиан всем своим видом источал сарказм. – Разве не этого Вы хотели? Чтобы она ушла? Ну, так радуйтесь, Ваша взяла.

– Постой, парень! – старик непонимающе воззрился на собеседника, который развернулся и пошел обратно вглубь пещеры. – Куда ты пошел?! Ты что же это, бросишь ее там совсем одну? Парень, я к тебе обращаюсь! Ты же сделаешь что-нибудь?!!

– Всенепременно, – уровень сарказма в голосе хранителя превышал предельно допустимые нормы.

– Что же? – не унимался старик, следуя за Кристианом по пятам.

– Для начала, оденусь.

====== Глава 28 Нокс ======

– Стоять! – раздался низкий женский голос, который можно было бы считать красивым, если бы не высокомерные нотки, которые отчетливо звучали в каждом звуке. Лора Палмер, высокая блондинка с бледно-серыми глазами-льдинками, величаво вышагивала между мраморными колоннами атриума, грубо протискиваясь сквозь стайку парвусов; те с открытыми ртами смотрели ей в след, пихая ручками своих соседей, которые пропустили дефиле: в глазах детей читалось неприкрытое восхищение. Конечно, они еще малы, и потому красота у них ассоциировалась с добротой и прочими прекрасными качествами: порой Оливер завидовал их невинности. Он не мог не признать, что выглядела девушка очень и очень эффектно: густые волосы соломенного цвета золота были собраны в высокий, тугой хвост и ярко контрастировали с темно-синим плащом в пол; хрупкая фигурка, облаченная в обтягивающий белый комбинезон, выглядела как произведение искусства, а грация, с которой вышагивала блондинка, была просто неподражаемой. Технически, Лора Палмер была настоящей красавицей, практически – живым подтверждением того, что видимость бывает обманчива. Палмер была прекрасна снаружи ровно настолько, насколько уродлива была внутри, и Оливер не раз задавался вопросом, как Кристиан мог выдерживать эту фурию на шпильках столько лет. Хотя, если подумать, Арчера Лора боготворила, а значит, он мог и не быть жертвой словарного поноса, который Палмер систематически изливала на всех «недостойных»: парвусов, эфебусов, «серых»…

Сам Оливер неоднократно становился жертвой этого блондинистого стихийного бедствия, однако его чувство юмора помогало ему оставаться на плаву. Чего не скажешь о его спутнице. Каролина Сандевал скривилась при первых же звуках знакомого голоса и, схватив спутника под руку, потянула его в противоположную сторону.

– Саммерс! – Лора повысила голос, заметив маневр парочки, и прибавила шаг: она не позволит этому недо-хранителю вечно бегать от нее!

Несмотря на внушительной высоты каблуки, она быстро догнала мужчину и преградила ему дорогу. На миниатюрную брюнетку, мертвой хваткой вцепившуюся в руку Саммерса, Палмер не обратила внимания: мешковатый комбинезон песочного цвета, множество объемистых карманов, свисавшая с плеча винтовка – эта пигалица была обыкновенным солдатом, недостойным ее внимания. – Не так быстро, Саммерс! Мне нужны ответы!

– Доброе утро, – кивнул мужчина, сохраняя лицо, но мысленно прорабатывая пути отступления: Каролина и Лора испытывали друг к другу острую неприязнь, и потому он очень не хотел застрять между ними. – Ничем не могу помочь, Пэл.

Оливер попытался обойти блондинистую преграду, но та не собиралась сдаваться без боя: ее худоба компенсировалась высоким ростом, который, в купе со шпильками, делал ее весьма сложным препятствием.

– Не так быстро, икс, – она выставила вперед тоненькую ручку и вперила свои огромные глаза в собеседника. – Я, может, и блондинка, но не идиотка. Ты не уйдешь, пока не ответишь на все мои вопросы.