– Порожняк, – бросила брюнетка, скрестив руки на груди.

– Чего-чего?

– Не прокатит, говорю. Видишь ли, пока ты занимаешься маникюром, прической и прочей фигней, наша планета как бы, самую малость, – она сделала характерный жест пальцами, – становится непригодной для обитания. Плюс, учитывая прогнозы вашего отдела, нас ждет долгая и очень мучительная смерть. Так что сигануть в колодец смертников – не самая худшая перспектива.

Альт выдал что-то среднее между смешком и всхлипом и вцепился в плечо Каролины; та лишь смахнула трехпалую конечность.

– Блефуешь.

– Проверь и узнаешь, – брюнетка кивнула на ладонный компьютер Лоры. – Вызывай сюда наряд, пусть арестовывают.

– Ты хоть знаешь, что такое тюрьма, хамло малолетнее?

– Нет, – веселилась Каролина, наблюдая за тем, как Палмер зеленела от злости. Ей бы трубочку в шею вставить, чтобы яд с желчью выводить: а то так захлебнуться недолго. – Но в минуты отчаянья и тоски я буду вспоминать твое лицо и представлять, как ты ворочаешься без сна от неизвестности и нескончаемых вопросов. Кстати, ты вообще должна быть благодарна за то, что они в твоей голове появились. Хоть что-то там должно быть, правда?

– Ну хорошо, и что же ты хочешь? – после некоторой паузы Лора все же продолжила.

– Вытащи Оливера из Нокса.

– И как, по-твоему, я это сделаю?!

– Меня это мало волнует. Как посадила, так и вытащишь. И вообще, это очень даже щадящие условия, дорогуша: тебе нужны ответы, а у меня их нет – Оливер всем заправляет. Так что тебе по-любому придется его вытаскивать. Видишь, фактически, ты ничего взамен и не отдаешь: ты лишь добываешь собственную награду.

– Даже так? Но знаешь что, если ты все равно ничего не знаешь, зачем ты мне нужна? Какой мне смысл договариваться с тобой? – Палмер подалась вперед, пронзив собеседницу презрительным взглядом.

– Не тупи, блонди, – Альт снова заскулил, но брюнетка была непробиваема. – Ты же не думаешь, что Уолли станет сотрудничать с человеком, грохнувших его корешей?

– А этот, – она кивнула на хозяина квартиры, который переводил очумевший взгляд с одной девушки на другую и боялся лишний раз пошевелиться. Двухметровый амбалистый парень боялся даже дышать. В собственной квартире. – Он тоже ваш, как ты выразилась, кореш?

– Мой, только для тебя это мало что меняет.

Лора оценивающе посмотрела на теперь уже делового партнера.

– Тупость, – констатировала она.

– Ты сама в это полезла, – Каролина развела руками и назидательно покачала головой. – Хотя я все еще не понимаю твои резоны: с Крисом или без него ты все равно в шоколаде. Найти нового «избранного» тебе раз плюнуть: я думаю, вы, провидцы, там у себя вообще наугад тыкаете – кто хороший, кто плохой; будет завтра жарко или не очень… Потеряла одного «избранного» – нашла другого: в чем проблема? Зачем тебе все это? Что ты так прицепилась к Арчеру?

– Не твое дело.

– Ну окей, – брюнетка безразлично пожала плечами и поднялась на ноги. – У тебя три дня. Четыре – максимум. К тому времени, как поисковый отряд отправится на Землю, Оливер должен быть в строю. Это не шутки, дело очень важное. Альт, – она развернулась к парню и легонько треснула его по челюсти, чтобы тот захлопнул рот, – ты ничего не видел и ничего не слышал.

– Да мне все равно никто не поверит…

– До скорого.

====== Глава 31 Погоня ======

Кто бы ни говорил, что все глупости начинаются со слов «спорим, я смогу…» или «фигня! я могу круче…», Николь была в корне с ними не согласна: если человек дебил, то это не лечится, и никакие стимулы, споры тут ни при чем. С катализатором или же без него, дурак все равно сделает глупость, потому что по-другому он в принципе не может. Ну, или, в данном случае, дура.

Осознание масштабов собственной глупости к беглянке пришло далеко не сразу. Когда Николь вслепую ползла по туннелю, собирая локтями и коленками каждый выступ и каждую неровность, она не придавала этому значения: обида затмевала все – и злость, и боль, и здравый смысл. Никки не думала о том, что будет после того, как пещера кончится и она попадет к «черному выходу» из убежища. Для девушки существовало лишь здесь и сейчас. И, разумеется, она была уверена, что поступала правильно, ведь она не дура! Какой нормальный человек будет добровольно сносить подобное отношение? Какой адекватный индивид останется в замкнутом пространстве с инопланетным маньяком, который мог одним взглядом переломить ему хребет?

Второй намек судьбы, который девушка проигнорировала так же, как и предыдущий, настиг Николь на выходе их пещеры: препятствием номер два стала стена воды, которая и отделяла беглянку от долгожданной свободы. Разогнувшись и встав в полный рост, Никки потянулась и взглянула на свои многострадальные конечности: кожа на ее коленках была содрана, такие же кровавые «заплатки» украшали ее локти; возможно, ущерб, нанесенный ее телу, был гораздо больше, но Николь не могла этого знать: единственным источником света на выходе из ущелья был лунный свет, бликовавший на мини-водопаде, который и скрывал пещеру от посторонних глаз. При любых других обстоятельствах девушка бы просто улыбнулась и насладилась видом: освещенная ночным светилом, вода казалась жидким серебром. Однако сейчас внутренний эстет беглянки находился в анабиозе, уступив бразды правления своим коллегам: уязвленному эго и ослиному упрямству. К несчастью для девушки здравый смысл не прошел в финальный этап голосования, а потому не мог встать у руля; не мог предупредить свою горе-хозяйку о том, что карабкаться по скользким скалам ночью, без обуви и с не совсем функциональными конечностями было, мягко говоря, неразумно; твердо говоря – попахивало самоубийством. А потому Николь, ведомая исключительно одними эмоциями, находила подобную перспективу даже забавной: она сразу вспомнила популярные тв-шоу, где похожую полосу препятствий проходили разные певцы, актеры и олигархи: если уж эти заплывшие жиром денежные мешки справлялись с подобным, то и у нее получится. Тот факт, что на участников шоу одевали специальную экипировку и страховку, да еще и приставляли к ним по парочке спасателей, девушка благополучно забыла. Забыла Николь и то, что, вообще-то, она всегда считала подобные программы невероятной глупостью, ибо она постоянно задавалась одним вопросом: что двигало теми селебрити, которые соглашались на участие? Неужели их жадность обладала над ними такой властью, что они были готовы рисковать собственными жизнями ради каких-то, по их меркам, грошей? В итоге Николь всегда приходила к выводу, что эти, так называемые, звезды – дураки, ибо только дебилы намеренно подвергают себя опасности без какой-либо необходимости.. Но она не такая! Нет, она рисковала не ради денег! Она рисковала ради свободы! И плевать, что на ней были всего лишь растянутые физкультурные штаны (вполне возможно, что мужские) и не менее растянутая борцовка, вместо гидрокостюма и наколенников. А обувь так и вовсе для слабаков. Николь нисколько не сомневалась в собственном успехе: ведь у нее было то, чего не было ни у одного участника шоу – страх. У нее не будет второго шанса. За кустом не прячется каскадер, который в любой момент выпрыгнет из укрытия и спасет ее. Первая же ее ошибка, вероятно, станет последней, а потому у нее был один выход: не косячить.