– Куда там, – протянул Кей, начиная злиться. Как она смеет так себя вести, а? Прибить бы ее, да жалко: столько сил потратить на ее спасение, чтобы потом самому и прикончить? Да и про старика он почти не врал, разве что, немного преувеличил: Монро действительно переживал за эту сумасшедшую. Возможно, правильно делал, потому что из всех его знакомых, так, как Николь, неприятности к себе еще никто не притягивал. По ней можно учебник писать – « Как НЕ надо жить». – Вот и поговорили.

– Отлично, – Николь вставила свои пять копеек и, еще немного погрев спину у костра, поднялась на ноги и отошла к воде. Не протянет она без него, как же! Между прочим, она была у себя дома: она в этом лесу гуляла с детства, плавала в море, рыбачила с дядей – да она выберется отсюда, как нечего делать! И не нужен ей этот Зомби. Подумаешь, жизнь он ей спас – это еще ни к чему не обязывает, она же реально не просила его ни о чем. Его геройство – его же инициатива, а инициатива, как говорится, наказуема. И вообще, какой им смысл держаться вместе? Она же предупредила, что не вернется в пещеру. Их пути все равно разойдутся, так что какой смысл оттягивать неизбеж… Внутренний монолог девушки был бесцеремонно прерван очередным сюрпризом: прогуливаясь вдоль берега, она и не заметила, что отошла от костра на приличное расстояние, но зато заметил кое-кто другой. Правая нога девушки вот уже зависла в воздухе, чтобы сделать очередной шаг, но не тут-то было: Николь почувствовала, как что-то впилось в ее лодыжку и дернуло ее обратно.

– Что за…, – грохнувшись вперед на мокрый песок, она тут же перевернулась и обхватила ногу руками. – Это еще что за хрень?!

Хренью оказалась веревка. Как только Николь нащупала ее, она загорелась неоновым зеленым светом: тонкая ниточка, обхватившая ее лодыжку, тянулась обратно к костру и заканчивалась аналогичным браслетом на левой руке хранителя. Не веря собственным глазам, девушка схватилась за этот светящийся поводок и перехватками двинулась обратно.

– Это как понимать?! – Николь с бешенством накинулась на мужчину, показывая намотанную на кулак веревку.

– Что-то не так? – зевнув, осведомился тот, переводя уставшие глаза с Николь на ее кулак и обратно. Он даже не потрудился привстать.

– Что это такое, я спрашиваю?!

– Мера предосторожности, – преспокойно сообщил тот. – Перспектива снова гоняться за тобой по лесу еще менее привлекательна, чем терпеть твое присутствие, уж прости.

– Ты не имеешь права! Это…это вмешательство в мою личную жизнь!

– Не сгущай краски, ниса, – мужчина перевернулся на бок, предоставив девушке свою спину для зрительного прожигания. – У тебя полная свобода перемещений в радиусе пятидесяти метров.

– Что?! – девушка задыхалась от гнева, топчась на месте и борясь соблазном что-нибудь запустить в собеседника. – Я тебе что, собака?!

– Что ты! – Кристиан притворно ужаснулся. – Собаки хотя бы не разговаривают…

– Немедленно убери это!

– Просто не натягивай ее, и она не будет светиться, – отмахнулся тот.

– Или ты убираешь эту свою инопланетную паутину, или я ее сама отрежу!

– Удачи, – хмыкнул мужчина и больше не произнес ни слова, игнорируя поток ругательств и проклятий, сыпавшихся сверху. Что бы там эта девчонка не говорила, но сейчас она очень даже смахивала на овчарку.

Обессилев от ругани, Николь плюхнулась на землю и приступила к исполнению угрозы, но ее подстерегал очередной облом. Чего она только не пробовала: растянуть, порвать, отгрызть – ничего не помогало. Вот ведь черт!

– Секундочку, – девушка, оторвавшись от лодыжки, повернулась к Зомби. – Если ты все это время таскал с собой мега-прочную веревку, какого лешего ты не воспользовался ей, когда мы над пропастью висели, а?!

Ноль реакции.

– Эй, я с тобой разговариваю!

Кей даже не шелохнулся.

– Я не отстану, – пригрозила Николь, и, намотав свой поводок на кулак, начала тянуть его на себя: может, он и привязал ее к себе, но эта игра была двусторонней. Он еще пожалеет о том, что сделал. Рывков через тридцать Кей все же не выдержал и, с полу-стоном полу-рычанием повернулся к овчарке. Если бы взглядом можно было убивать, Николь бы уже мертва.

– Еще раз так сделаешь, – он кивнул на свою задерганную левую руку, – я тебя вырублю, поняла?!

– Просто ответь на вопрос, – и для того, чтобы доказать серьезность своих намерений, девушка дернула за веревочку еще раз.

– С какой стати? – Кристиан перехватил поводок и рванул его на себя. Николь, не ожидавшая подобного, повалилась вперед, вперив в мужчину изумленный взгляд: она двумя руками еле его руку приподняла, а он одним махом протащил ее вперед сантиметров на тридцать. Но на этом он не остановился: продолжая наматывать веревку на руку, он отчеканил: – Дай, – рывок. – Мне, – рывок. – Поспать, – рывок. Когда он закончил, Николь уже сидела к нему в плотную, упираясь рукой ему в грудь в попытке отстраниться. Его глаза сверлили ее яростным взглядом, а тяжелое дыхание обжигало ее кожу. – Это последнее предупреждение, усекла?

Девушка лихорадочно закивала: ее борзометр снова показывал нулевую отметку, и желание пререкаться испарилось вместе с любопытством.

– Вот и умница, – он выпустил поводок, и Николь тут же отпрянула назад. Не сказав больше ни слова, он повернулся на бок и затих.

Чудовище! Изверг! Сатрап! Девушка скрестила руки на груди и прожигала его широкую спину глазами. И она еще собиралась благодарить его?! Да, предположим, он ей помог, но одного доброго порыва было недостаточно, чтобы искупить все его грешки, которых, она была более чем уверена, у него предостаточно. По-любому, он спас ее из какого-то умысла, иначе его действия были бессмысленны: к чему ему лишняя обуза? Но она не станет ему ни в чем помогать. Думает, он самый умный? Это они еще посмотрят. Это не она, а он станет орудием в ее руках. Да!