– Да нет никакой полиции. Дед реально уехал к соседям, они с бабкой кроме лошадей ни о чем думать не могут, – он усмехнулся, а Николь вдруг резко поплохело. – Они даже в вашу брат-сестра сказочку поверили, а ты еще про полицию волнуешься. Короче, по ушам я тебе проехал, так что все с твоим перцем нормально будет… Хотя, – парень, не замечая практически коматозного состояния собеседницы, потер подбородок, – мне, наверное, лучше не попадаться ему на глаза, да?

Ответом ему послужил удар кулаком в лицо. Девушка, с боевым кличем, совершенно не заботясь о том, прятать большой палец в кулак или нет, зарядила обидчику по носу, исторгнув из последнего фонтан крови. Пол взвыл, прижав руки к и без того покалеченному носу (он все еще носил на себе удар, нанесенный прикладом ружья), и упал с лошади. Николь, спешившись более традиционным способом, подскочила к парню: как же ей хотелось избить его! В кровь! Так хотелось почувствовать хруст его костей под своими сапогами! Она уже занесла ногу для пинка, но в последний момент с отчаянным стоном отскочила и начала метаться в сторонке, вцепившись в растрепанные волосы. Какая же она дура! Слабая, бесхарактерная идиотка! Как, как она могла купиться на такую подставу?!

– Ублюдок! – она подбежала обратно к хныкающему на земле парню и все-таки пнула его разочек. Но опять же, какой-то внутренний барьер сдерживал ее от бурного и неуемного вандализма. – Ты маленький, ничтожный упырь! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?!

– До понла ты! – прогнусавил тот, безуспешно пытаясь остановить кровь. – Ты мне нон слонала, твань!

– Я тебе сейчас все сломаю, урод! – Николь, продолжая метаться взад вперед, потеряно-безумными глазами стреляла по сторонам. У нее внутри царил такой хаос, что она была готова сорваться: облегчение, страх, вина, злость, возмущение, снова вина – и так по кругу! Из горла девушки то и дело вырывались смешки, наперебой со всхлипами. Черт, и что теперь то делать?! Совершенно точно она не собиралась идти к Дэвиду, но вернуться обратно к Зомби? Да никогда в жизни – он ее прибьет!

Все же девушка рассмеялась: она всю долбанную ночь возвращалась мыслями к Арчеру, отчаянно желая вернуться к нему всем остальным, но теперь, когда у «всего остального» появился шанс, она просто стоит и не знает, что делать. Смеется, как дура, пока ее конвоир баюкает свою лиловую кровоточащую глыбу, что совсем недавно носила гордое звание «нос».

– Где мы? – рыкнула Николь, очередным пинком привлекая внимание парня. – Куда ты меня вел?

Девушка была не особо сильна в географии, но одно дело – быть в заднице, но хотя бы знать, где эта самая задница находится, а совсем другое – быть в дерьме неизвестном.

– Увинишь, – Пол все-таки поднялся на ноги, сплевывая кровь и пронизывая девушку ненавидящим взглядом. Его грязная бурая рубашка из грубой ткани блестела от крови. – Мы почти пришни.

– Ты серьезно думаешь, что я пойду с тобой и дальше? – Николь вздернула брови и выставила вперед кукиш. – Выкуси! Все, финита ля комедия! Счастливо остава..

Пол вытащил пистолет и со щелчком направил на бушующую девушку. Прямо в лоб.

– Пойдешь, – блондин снова сплюнул, вытирая окровавленную руку о штаны. – Как миненькая пойдешь.

– Стреляй, – Никки же была настолько зла, что на страх ее уже не хватало. Кто-то говорил, что гнев затмевает рассудок, но девушка была с ними в корне не согласна: она еще никогда не мыслила яснее. Она знала, что парень не выстрелит: она была нужна ему. Николь не хотела думать над тем, что заставило злоумышленника покаяться, но то была его ошибка: теперь ему нечем было ее шантажировать. Теперь ей не нужен был Дэвид, чтобы узнать о судьбе Зомби или Монро. Теперь ей не нужно было возвращаться, собственно говоря, никуда: она для всех была пропавшей. Для всех. Упустить такой шанс? О нет, никогда. – Чего ты ждешь? Я уже сказала, я никуда не пойду.

В подтверждение своих слов Николь подошла к кобыле Пола и отвесила шлепок по ее крупу: лошадь, недовольно фыркнув, сорвалась с места под оглушительные маты хозяина. Правда, торжество девушки было недолгим: от криков парень перешел к огню и принялся разряжать обойму вслед животному.

– Хватит! – выстрелы гремели в воздухе, отдаваясь эхом в горах, заглушая все остальные звуки. Прижав руки к ушам, Николь рванула к парню, но тот предугадал ее маневр и тут же нацелил ствол на нее.

– Стоять, рыбка! – парень, подумав, изменил тактику и направил револьвер на Нерона. Подействовало. – Ты пойнешь со мной, и, более того, – Пол приблизился к оставшемуся коню и взял поводья, – теперь ты пойнешь пешком.

Николь продолжала тяжело дышать, но рот открыть не смела: во-первых, кроме брани оттуда все равно мало что вырвалось бы, а, во-вторых, они были совсем близко к каменным склонам, и, судя по всему, именно в горы и держали путь: кричать и стрелять там – не самая лучшая идея. Но все же, когда грубая сила неприменима, можно попытать счастья в дипломатии… Тем более, этот упырь уже проявил некоторые признаки человечности, так что, возможно, до него еще можно было достучаться…

– Пол, – Николь подняла вверх руки, наблюдая за тем, как парень неуклюже карабкается на спину коня. Мысленно она извинилась перед своим пожилым напарником. – Послушай, ты не обязан это делать, – черт, как она могла сказать эту киношную фразу?! – Давай договоримся, а?

– Неужели? – блондин все-таки уселся в седло и сплюнул очередную порцию крови к ногам девушки. – Видан я, как ты догованиваешься.

– Сколько он обещал тебе? Я дам больше.

– Ну да, – Пол повел скакуна по тропинке, знаком показывая девушке идти впереди. – Я не идиот, рыбка, я знаю, кто ты, забыла? Ни у тебя, ни у твоей сраной семейки больше ничего нет. Даже одежда эта, – он презрительно окинул взглядом лиловые пижамные штаны, торчавшие из-под коричневой кожанки и заправленные в ковбойские сапоги, – не твоя.