– Николь! – девушка продолжала смеяться сквозь слезы, не в силах подняться с земли. Она чувствовала себя как комок оголенных нервов, не способных ни на что, кроме реакции на внешние раздражители. – Николь!

Никки нахмурилась: кажется, Зомби говорил что-то еще, но она не могла ничего разобрать. Губы мужчины шевелились, он уже со всех ног бежал ей навстречу, продолжая что-то кричать, но Николь была не в состоянии ничего понять. Правда, теперь, когда расстояние между ней и Арчером стремительно уменьшалось, девушка вдруг осознала, что неправильно истолковала выражение его лица. Зомби не был зол. Он был… напуган??? Нет, такого не могло быть: Зомби и страх – понятия несовместимые. За все то время, что девушка его знала, она никогда не видела его таким: даже если Арчер чего-то боялся, он никогда не подавал вида. Но сейчас… Сейчас хранитель был в ужасе и даже не пытался этого скрыть. Да что произошло? Что могло ввергнуть его в такой ужас, особенно после схватки с Демоном??

Ничего не понимая, Николь снова попыталась встать – ей было ужасно неудобно, она вечно заваливалась на бок – но стоило ей пошевелиться, как Зомби вдруг встал, как вкопанный. Он стал похож на загнанную собаку, у которой кончилась цепь: тяжело дыша, мужчина прожигал девушку диким взглядом, его лицо исказила гримаса ярости. Он свирепо топтался на одном месте, то и дело порываясь сделать шаг вперед, но в последний момент что-то его останавливало, точно невидимая рука оттягивала его назад.

– Кей, что ты…, – Николь запнулась, так как говорить ей тоже было неудобно. Что-то мешало ей, что-то холодное давило ей на горло, не давая нормально произносить слова. Что-то холодное, твердое и железное.

«Николь, опусти пистолет!» – вот что кричал ей Зомби.

Опустив глаза, Никки с изумлением поняла, что ствол пистолета настойчиво упирался ей в подбородок, и, что самое невероятное, пистолет направляла ее же рука! Николь сама приставила пистолет к своей же голове; на спусковом крючке был ее собственный палец! Но как? Почему? Какого черта творила ее рука? Расширившимися от изумления и ужаса глазами, ничего не понимающая девушка посмотрела на Арчера: тот практически зеркалил ее взгляд, разве что в его глазах отчетливо проступала ярость. Мужчина был готов взвыть от бессилия.

– Что п-происходит? – просипела Николь, чувствуя дуло пистолета у себя под подбородком. – П-почему?

– Я же просил идти сразу к машине, – сквозь зубы процедил Арчер, сокрушенно качая головой. – Почему, мать твою, ты меня не слушаешь?!

– Я..я…

– АБРАМС! – нечеловеческим голосом взревел Кей, сканируя глазами местность. Он знал, что невидимка был где-то рядом: Кристиан чувствовал его присутствие; ощущал волны торжества, которые излучал Демон, любуясь собственной постановкой, смакуя каждое ее мгновение. Причем источник излучения был очень близко: Демон мог быть в каких-то паре шагов от Арчера, скрывшись от чужих глаз с помощью своих способностей. – Хватит прятаться, Абрамс, – переведя дух, Кристиан говорил уже спокойнее. Пусть его распирало от бешенства, он понимал, что его вопли были музыкой для ушей невидимки и громом – для ушей Николь: драть глотку не имело смысла. – Я знаю, что ты здесь. Выходи.

– Я бы рад, – Николь вздрогнула, услышав позади себя желчный, булькающий голос. Хоть она и стояла к Дэвиду спиной, а потому не видела его, она могла с уверенностью сказать, что дела у ее друга детства были так себе. – Да вот только, как видишь, братец, вместо ножек у меня теперь гребанный фарш, так что выйти я при всем желании не смогу.

К горлу девушки подкатила тошнота, стоило ей визуализировать то, что сказал невидимка. Да и судя по отвращению, которое мелькнуло во взгляде Арчера, когда тот опустил глаза на материализовавшегося из ниоткуда собеседника, воображение девушки было на верном пути. Что бы сейчас не представлял собой Дэвид, это было зрелище не для слабонервных.

– А чего гадать, сестренка? – хмыкнул невидимка, прекрасно зная, о чем думала девушка, и сплюнул кровь. – Повернись, да посмотри на меня.

Внезапно неловкость, сковывавшая тело девушки, куда-то исчезла: пусть рука Николь все еще настойчиво прижимала оружие к ее шее, зато ноги обрели свободу. Никки тут же отшатнулась в сторону и повернулась к Абрамсу. Дэвид сидел в луже собственной крови, прислонившись спиной к одному из деревьев, и улыбался. Ноги мужчины безвольно лежали на побагровевшей траве, причем его правая нога была согнута под неестественным углом; из дыры на штанине торчала окровавленная кость. Черный пиджак также украшала парочка темных, блестящих пятен, которые с каждой минутой становились все больше и больше. Лоб Дэвида блестел от пота, его руки слегка подрагивали. Он умирал, медленно но верно истекал кровью – даже для Николь, которая была далека от медицины, это было очевидно. Демон снова стал похож на Дракулу: черты его лица заострились, кожа побледнела, взгляд постепенно терял осознанность. Изо рта и носа мужчины текла кровь, а из его горла то и дело доносился булькающий звук. Черт, да то, что он еще умудрялся говорить, было чудом!

– Отпусти ее, – процедил Кей, сверля противника тяжелым взглядом.

– Издеваешься?? – хохотнул тот, давясь кровью. – Думаешь, я выпущу из рук единственный рычаг воздействия на тебя? Вот уж вряд ли, – он перевел свои темные глаза на девушку. – Никки, солнце мое, если Дэни попытается тебе помочь, чем и как угодно, застрели его.

– Не смей…, – начал было Арчер, чуть ли не дымясь от ярости, но Дэвид и бровью не повел.

– А если я истеку кровью до того, как мы придем к соглашению, – продолжал Демон, – ты покончишь с собой. Поняла?

Девушка против воли кивнула, чувствуя, как предательские слезы снова начали прокладывать дорожки по ее щекам.

– Ублюдок, – выплюнул Арчер с такой ненавистью в голосе, что даже у Николь, которая явно не была адресатом этих слов, внутри все сжалось. В этот момент Зомби действительно был страшен.

– Оу, кажется, малыш Дэни не на шутку разозлился, – с притворным ужасом прохрипел невидимка и оскалился. – Я бы сказал, что уже трясусь от страха, но что-то мне подсказывает, что моя лихорадка связана, скорее, с тем, что литра два моей драгоценной гибридной кровушки благополучно покинула мой организм. Еще парочка литров – и мне крышка, а потому, братец, у меня к тебе вопрос: ты действительно хочешь провести последние минуты нашего общения, упражняясь в сквернословии? Сестренка, – Абрамс перевел мутные глаза на Николь, – а ты что скажешь? Порция отборных ругательств – это как раз то, что нужно перед тем, как выпустить себе мозги, да?