– Тот, кто занял место Арчера, – девушка постаралась говорить твердо и уверенно, чтобы пленник не догадался о том, что она абсолютно не владела информацией. Никакой. Она не знала ни одного из Маликов; она даже не знала, что их было двое. – Кто он?

– Дэвид, – кивнул Маска. – Дэвид Малик.

– Кто он такой?

– Редкостная сволочь, – хмыкнул заключенный. – И по совместительству сильнейший из хранителей, известных на сегодняшний день. Гибрид, психопат. Что-то еще?

– Как он пришел к власти? Откуда он? И что связывает с ним тебя? – Николь нетерпеливо переминалась с ноги на ногу: Маска развлекался, в то время как ее драгоценное время продолжало утекать.

– А как обычно приходят к власти? Силой. Кровью. Арчер сдох, трон освободился, Малик занял его – все до омерзения тривиально.

– Так это Малик убил Арчера?

– Это как посмотреть, – было очевидно, что Маска наслаждался происходящим: пусть он не мог видеть собеседницу, но ее нетерпение и отчаянье он, наверняка, чувствовал. – Считается ли бездействие убийством? Если человек сам загнал себя в пропасть, а ты – лишь свидетель, который, конечно, мог бы ему помочь, но предпочел просто наблюдать, делает ли это тебя убийцей? Если да, то тогда, можно сказать, что его убили мы оба – и я, и Малик, – пленник рассмеялся. – Но я не имел в виду Арчера, говоря о крови на руках Малика. Я имел в виду Эйдена Малика.

– Дэвид убил собственного отца?! – вымолвила Николь до того, как осознала, что именно она сказала. Ее слова опередили ее мысли: конечно, у обоих мужчин была фамилия Малик, так что, очевидно, они являлись родственниками. Но, с чего Николь взяла, что они были отцом и сыном? И почему она абсолютно уверена в том, что права?

– И глазом не моргнул, – подтвердил Маска. – По сути, старик сам виноват, сам подставился. Была дуэль: Арчер против Малика. Дуэль, исход которой априори был известен. Нет, надо отдать должное Арчеру – он держался неплохо, лично я думал, что он сдуется гораздо раньше, но против Малика у него не было шансов. Когда стало очевидно, что Арчеру конец, в поединок вклинился Малик-старший, но… Да, он выиграл Арчеру несколько минут, но не более того. Малик всадил клинок прямо старику в грудь, проткнул его насквозь, не колеблясь ни секунды.

– Но тебя он не тронул, – Николь постаралась прогнать чудовищную картинку из головы.

– Нет, – подтвердил Маска и хохотнул. – Вообще-то, на тот момент он не знал, что я жив. Да и потом, он был мне должен.

– Почему?

– Когда-то я был ему полезен. Я стал его пропуском на Эстас, снабдил его необходимыми знаниями. Не по собственной воле, но все же.

– Пропуском? Что это значит?

– То, что значит, – Маска выдержал паузу, и Николь была уверенна, что он улыбался, упиваясь происходящим. – Это самая абсурдная и самая невероятная деталь истории: Дэвид Малик – землянин.

Николь потеряла дар речи.

– Он был рожден и вырос на Земле, – продолжил Маска. – И именно через меня, с моей помощью он попал сюда. Я не горжусь этим, но, как я сказал, у меня выбора не было.

– К-как, как это возможно? – Николь приблизилась к стеклу, сверля пленника неверящим взглядом. – Как может землянин быть сильнейшим из вас, хранителей? И как он… зачем ему уничтожать Землю? Зачем похищать нас? Это не имеет смысла!

– Малик – чудовище, и таким, как он, не нужны причины: сумасшествие – их сущность, – пофилософствовал Маска. – Неконтролируемая злость, безудержная жажда власти – все это вкупе с его способностями уже причина. Он совершает поступки, на которые способен только он, потому что только он на это способен. Его слова.

– Так вы друзья или враги?! – воскликнула сбитая с толку девушка: то, что Маска говорил, и то, как он это говорил, противоречило друг другу. Его слова были пропитаны ядом ненависти, но в его голосе отчетливо слышалось восхищение, благоговение.

– А вы? – озадачил ее тот еще больше.

– Что??

– Ты друг ему или враг? Зачем ты здесь? – пауза. – Зачем, Николь?

Девушка, которая уже открыла рот, чтобы ответить, замерла, чувствуя, как сердце пустилось в галоп.

– Кто…кто такая Николь? – наконец нашлась она, но Маска и не думал отступаться от своего.

– Оставь это, у нас не так много времени, – и, словно по волшебству, включился сигнал тревоги. Еще через мгновенье донесся характерный скрежет: кто-то пытался взломать заблокированную дверь снаружи. – Зря, очень зря ты в это ввязалась, Кларк: тебе выпала исключительная возможность оставить всю эту историю позади, а ты профукала ее.

– Откуда ты меня знаешь?! – вскрыла карты девушка, стараясь перекричать звук сирены.

– Я Дин, – представился Маска, будто Николь могло что-то сказать его имя. – Дин Риверс.

– И что?! – Николь повернулась к пленнику спиной, уткнувшись в панель управления: кто-то с той стороны уже вошел в систему – дверь могла открыться в любую минуту. Как девушка ни пыталась остановить хакера, ее поверхностных знаний было не достаточно, для того, чтобы поспевать за своим оппонентом, который взламывал один уровень блокировки, за другим. – Кто ты такой??? И откуда ты знаешь…

Внезапно железные створки разъехались в стороны, и три хранителя вломились внутрь. Все в черном, с одинаковыми каменными лицами они окружили девушку, прижимавшуюся всем телом к стене камеры, и ждали дальнейших указаний. Следом вошел еще один хранитель: огромный, со спутанной бородой с проседью, он выглядел точно так же, как и неделю назад, только, на это раз, он почтил девушку своим личным присутствием, вместо того чтобы проецировать голограмму. Чарльз Морган встал позади своих коллег и скрестил руки на груди: на правой руке хранителя отсутствовала кисть, о чем свидетельствовал блестящий, металлический протез, незамаскированный искусственной плотью.