– Совесть, – поздоровалась Николь на ангорте и кивнула. Маска за ее спиной хохотнул. – Давненько не разговаривали?

Морган не шевельнулся, однако, его кустистые брови поползли вверх: он не ожидал подобного приема. Никки и сама немного обалдела от своей смелости: в ней говорил исключительно адреналин. Она, вообще, была немного не в себе, и единственной ее мыслью было то, что она не позволит четверым мутантам прервать ее разговор с Маской. Их было всего четверо, и они были безоружными: конечно, Крыша упоминал о том, что доспехи хранителей сами по себе были оружием, но он не потрудился пояснить, что это означало, а потому девушка тут же выкинула это предупреждение из головы. Да, противников было больше, но они не знали, с чем столкнулись; они не ждали нападения, и девушка этим воспользовалась. Морган не успел договорить команду, когда Николь сорвалась с места и бросилась на ближнего к ней хранителя. Удар под колено – и он оказался на земле, захватив с собой рядом стоящего товарища; девушка тут же бросилась к последнему. Запрыгнув на него сзади, она зажала его шею между бедер и опрокинула его назад. Ухнув от боли, ведь она и сама шмякнулась на металлический пол, девушка тут же вскочила, бросив задыхающегося хранителя на полу, и сделала это очень вовремя: через мгновенье в пол, в то самое место, где была ее голова, вонзился клинок. Николь сначала не обратила на это внимания: она была занята парированием удара другого мутанта, но потом до не все-таки дошло, что, во-первых, клинок действительно пронзил и вошел в металл; во-вторых, тонкий, полупрозрачный, излучающий мягкий неоновый свет, клинок, казалось, вырос прямо из руки хранителя, с внутренней стороны ладони. Он вырос из доспехов.

Вновь увернувшись от удара клинком с одной стороны, девушка пропустила другой – кулаком под дых – и тут же отлетела к стенке. Голову и левое плечо пронзила боль, и Николь со стоном сползла на пол, на котором откуда-то взялись алые капли. Кажется, она разбила губу. Тем не менее, на жалость к себе у нее времени не было: превозмогая боль, Николь вскочила на ноги и бросилась в зону кухни. Рывок – и микроволновка полетела в хранителя, который одним движением рассек железную коробку пополам. Два оставшихся мутанта не спешили активировать свои доспехи, а лишь продолжали наступать разных сторон. Николь лихорадочно осмотрелась по сторонам: швырять больше нечего. Был лишь ее складной металлический стульчик, но от него ее отрезал один из мутантов.

– Не стоит этого делать, Морган, – подал вдруг голос Маска. – Поверь, она тебе пригодится.

– Заткнись, щенок, – рявкнул бородач, который все это время лишь наблюдал за схваткой, но не спешил принимать в ней участие. Пока его коллеги теснили девушку в угол, он подошел к панели управления и включил звукоизоляцию камеры.

Николь, воспользовавшись отвлекающим маневром, которым послужил Маска, рванула в сторону и с разбега подсекла одного из безоружных мутантов. Повалив его на землю, не теряя ни секунды, девушка схватила стул и запустила его во второго безоружного, и тут же бросилась на «самурая». Запрыгнув на него спереди, она обхватила его торс ногами и откинулась назад, перекидывая его через себя и оказываясь сверху. Хранителю пришлось убрать меч – в настолько ближнем бою он был бесполезен – и теперь они оба бились врукопашную. Придавив коленом горло мутанта, Николь из всех сил вдавливала его в пол, но тут кто-то сзади схватил ее за волосы и рванул назад. Не обращая внимания на боль, девушка рывком выставила локоть назад, выбивая из сзади стоящего врага воздух – уда пришелся прямо в живот – и, оттолкнувшись, спиной впечатала его в стену; хватка ослабла и Николь вырвалась, но ненадолго. Жгучая, острая, невыносимая боль пронзила ее ногу: взвыв, девушка грохнулась на пол, инстинктивно протягивая руки к ноге. Ее пальцы вдруг встали влажными и липкими, но из-за шока и слез, что тут же набежали на глаза, Николь не сразу поняла, что произошло. Мутант снова активировал оружие, но на этот раз это была плеть: светящаяся, с огромными железными шипами, она обвилась вокруг лодыжки девушки, впиваясь железными зубьями в плоть. Но одной подсечкой хранитель не ограничился: со всей силы дернув плеть на себя, он протащил Николь по полу, исторгая из ее груди еще один отчаянный вопль; шипы вонзились еще глубже.

– Морган, – словно чувствуя происходящее, оживился Маска: пусть он сам ничего не слышал, зато его слышали все. – Оставь девчонку в покое.

Хранитель же продолжал тащить сопротивляющуюся, бьющуюся в конвульсиях девушку к Моргану. Кровь рекой хлестала из раны, но никто не обращал на это внимания.

– Морган, – не унимался пленник. Подойдя вплотную к стеклу, он уперся в него руками и продолжал настойчиво говорить. – Морган, сам подумай: ну убьешь ты ее, и что дальше? Тебе поставят галочку в личном деле, за поимку очередной земной крысы, увеличат паек на неделю, а дальше что?

Мутант остановился и убрал плеть; еще одна вспышка боли, и лодыжка девушки безвольно повисла под каким-то диким углом по отношению к голени. Николь не могла ей пошевелить; казалось, лодыжка держалась на каких-то жилках, которые вот-вот порвутся. Морган, меж тем, сделал шаг вперед, снял с пояса пистолет и нацелил его на голову девушки.

– Кто ты такая?

Николь подняла на него лицо, мокрое от слез, но ничего не сказала. Они сломали лишь ее ногу, но не ее саму, и пусть она не могла ничего сделать со слезами боли, язык свой она по-прежнему контролировала.

– Да брось, Морган, – не сдавался Маска. – Ты только подумай, как тебе повезло! К тебе в руки попала серая, владеющая приемами рукопашного боя. Я, конечно, не видел сей битвы титанов, но слышал достаточно: она почти отделала твоих ребят! Только представь, что будет, если выставить ее в яме!

Между бровей Моргана залегла складка, но пистолет он не убрал. Николь продолжала сжимать ногу ослабевшими пальцами, переводя затуманенный взор с Маски на Моргана и обратно. Она не знала, насколько еще ее хватит: сознание ускользало от нее с каждой каплей крови, хлещущей из раны.

– Зная тебя, Морган, – продолжал заключенный, – я больше, чем уверен, что ты никому не сообщил о том, что обнаружил шпионку: делиться лаврами, пусть за такую сомнительную заслугу, ты не станешь. Так в чем проблема? Она будет тебе полезна. В яме она уделает всех, а ты срубишь двойную выгоду. Допросить ее ты всегда успеешь.

– Морган, – один из хранителей вышел вперед. – Ты так и будешь стоять? – он достал свой пистолет и нацелил его на девушку. – Какого черта ты с церемонишься с этой земной швалью? Или возраст берет свое, и ты становишься сентиментальным?

Амбал усмехнулся и опустил пистолет.

– Она твоя, Райли, – он кивнул на ногу Николь. – В конце концов, это вы ее скрутили.

– Так бы сразу, – усмехнулся Райли и повернулся к Николь. – Последний шанс, землянка. Будешь говорить?

– Арчер знает ее, – на этот раз абсолютно серьезным тоном вмешался Маска. Морган, который уже уходил, замер и медленно развернулся. Остальные хранители все, как один, нахмурились и переглянулись. Николь из последних сил пыталась остаться в сознании – тщетно: окружающие звуки вдруг показались ей такими далекими, несущественными. Через мгновенье она провалилась в забвенье. – И, что-то мне подсказывает, что ему не очень понравится, если вы вот так убьете эту девчонку. Надеюсь, мне не стоит напоминать, что обычно случается, когда Его Величество всемогущий Арчер-освободитель недоволен?