Райли вопросительно посмотрел на Моргана, который, в свою очередь, сверлил глазами Маску. Затем он повернулся к Николь, но та была уже без сознания: неподвижная и бледная в море собственной крови.

– Что тебе известно? – бородач отключил экраны, чтобы заключенный мог его слышать. – Что ты знаешь, Риверс?

– Не что, а кого – ее, – Маска чуть расслабился, поняв, что ему удалось заинтересовать бывших братьев. – Ее имя Николь Кларк. Мы познакомились на Земле. Если не верите, можете связаться с сенатором Никс: она тоже ее знает, она все подтвердит.

– Предположим, это правда, – Морган жестом приказал Райли убрать пистолет. – Почему она сама ничего не сказала?

– Возможно, она ничего не помнит. Я не знаю всех обстоятельств.

– И что ей нужно?

– Я как раз собирался это выяснить, но пришли вы и испоганили всю доверительную атмосферу.

– Эта шваль – шпионка, – подал голос Райли. – Мы не можем оставить ее в живых и позволить и дальше совать свой нос в наши дела.

– Сдай ее Арчеру, Морган, – Маска пропустил его слова мимо ушей. – Если кому ее и убивать, то только ему. Поверь, он оценит этот шаг. Перешагнешь через него…

– Довольно, – амбал вновь включил экран и повернулся к собратьям. – Немедленно пошлите за медицинской капсулой!

– Черт, Морган, – Райли не сдвинулся с места, хотя остальные двое, не колеблясь ,пошли исполнять приказ, – ты что, веришь этому предателю? Мы не можем…

– Девчонку не трогать, – отрезал бородач.

– Дьявол, Морган! Ты же не собираешься делать то, о чем говорил Риверс? Если тревога окажется ложной, нам всем…

– Мои приказы не обсуждаются, Райли! – амбал посторонился, пропуская носилки. Райли продолжал гнуть свою линию, абсолютно не стесняясь в выражениях, но Морган его не слушал. Пусть ему решительно не нравилось происходящее, решение он уже принял.

– Бросьте ее в яму, – приказал он и вышел из отсека.

====== Глава 46 Первый раунд ======

Николь с каким-то необъяснимым удовольствием нанесла очередную пометку на каменную стену и усмехнулась: первая неделя ее пребывания в месте под названием «Яма» подошла к концу. Семь дней жизни в голоде, грязи и драках. Просто прелесть.

Отвернувшись от стены, девушка прохромала к металлической решетке и, свесив локти меж прутьев, выглянула в тусклый коридор: скоро должны были прийти «хозяева» и назначить кандидатов на следующий поединок. Подумать только, эти хранители кичились своим превосходством, но на деле оказалось, что они не просто не ушли от низменной человеческой природы, но и шагали ей навстречу: если Николь не изменяла память, то на Земле такие мероприятия, как гладиаторские бои, были популярны более тысячи лет назад, в то время как на Эстасе они по-прежнему были хитом сезона. Правда, это было не столько увеселительное зрелище, сколько средство продвижения по социальной иерархии: точно как в петушиных боях, хозяева выставляли своих серых на арену, делали ставки и так далее; но, что характерно, на кон ставились не деньги, ценность которых была для местных ничтожна, а года службы, посты, форма, оружие – все, что так или иначе обозначало статус того или иного хранителя.

Николь за последнюю неделю участвовала в трех таких боях и, несмотря на свою ногу, которая все еще не восстановилась полностью после тесного знакомства с плетью, вышла победителем во всех. На самом деле, гордиться девушке было нечем, ибо это были даже не схватки, а избиение младенцев: за плечами Николь были годы жестких тренировок, в то время как ее соперниками были лишь изголодавшиеся рабы. Изначально девушка не собиралась вступать в бой, пыталась договориться со своими товарищами по несчастью и поднять бунт – какая могла быть драка, если бойцы заключили мир? – однако, все было тщетно: если те серые, которые работали на хранителей на воле, потеряли всякий интерес к жизни, то серые в «яме» потеряли человеческий облик вовсе. За порцию еды или воды, за новую одежду они были готовы на все. Грязные, тощие, дикие, они, казалось, не понимали никакого другого языка, кроме языка кнута и плети. Николь оставалось только ужасаться.

Морган навещал ее всего пару раз, играя в старую добрую игру «хороший коп-плохой коп». Всеми правдами и неправдами он пытался убедить пленницу в том, что если она будет с ним сотрудничать и расскажет, на кого работала, то он позволит ей вернуться наверх – к жизни обыкновенного рядового серого. Оказалось, что здоровяк с самого начала знал, что Николь была не той, за кого себя выдавала, и именно поэтому он являлся к ней в виде голограммы, шпионил за каждым ее шагом. Морган твердо вознамерился вывести девушку на чистую воду, и вот этого Николь просто не могла понять: почему бы им просто не убить ее? Конечно, она была очень сильным бойцом в «яме», но ведь и это ни о чем не говорило; Никки интересовала мутантов не в качестве бойца: поединки проходили каждый день, по пять шесть раз, но Морган девушку выставлял не так часто; более того, к ней регулярно наведывался санитар и следил за состоянием ее ноги. Зачем? Какую пользу Николь могла принести этому амбалу? Этот вопрос не давал девушке покоя ни днем, ни ночью. Она была уверена, что ко всему происходящему приложил руку Маска: видимо, он поведал своим бывшим собратьям нечто такое, что сделало Николь в каком-то смысле неприкосновенной.

– Не терпится кого-нибудь отделать? – осведомился ехидный голос из темноты.

– А то, – подыграла девушка, игнорируя зловония, которые сопровождали ее сокамерника всегда и везде. Николь делила клетку с еще двумя серыми – бойцами Моргана. Девушка не имела ни малейшего понятия, как их звали, и что-то ей подсказывало, что и сами «гладиаторы» не помнили своих имен. Оба чумазые, тощие и вонючие, они были похищены одними из первых – ветераны, так сказать. Николь отличала их только по волосам – у одного они были, у второго – нет. Она их так и звала: Шар и Колос. – Руки так и чешутся.

– Думаешь, тебя поставят против Али?

– Надеюсь, – кивнула девушка, переводя взгляд на Колоса, который повис на соседних прутьях. – Ты когда-нибудь встречался с ней?

– Разумеется, нет, – рассмеялся пленник. – Встретиться мы можем только на ринге, и если бы это произошло, меня бы уже вынесли отсюда вперед ногами.

– Она так страшна?

– Она профессионалка, – Колос обнажил кривые зубы в улыбке. – Как и ты. И, кстати, прибыла она сюда совсем недавно: за несколько дней до тебя. Знакомая?