Сейчас передо мной дрожал потерянный мальчик, почему-то напоминавший облитого холодной водой щенка. Весь мой мир вдруг съёжился до единственной цели – во что бы то ни стало наказать этих проклятых вампиров за их проделки! В том, что именно вампиры убили сестру Эрика, я не сомневалась.

– Ты такая сильная… А я нюни распустил, придурок! – криво улыбнулся Эрик, словно у него судорогой свело мышцы лица. – Наверное, глупо приходить к тебе, но дома слишком много всего и всех! Там столько полицейских, они спрашивали о мотивах, наших врагах, конфликтах, но по глазам-то видно, что им наплевать на смерть Лиззи…

– Они не хотят ничего расследовать? Решили замять дело? – понимающе кивнула я. – Типа случайное нападение грабителей? И твоей сестре просто не повезло быть дома в это время?

Точно таким же образом Скарлетт прикрыла исчезновение Ратмира и смерть Майкла. Вампиры в Стоунбридже могли делать чересчур многое из того, что не могла Гильдия.

– Да. Неужели здесь всегда так? Неужели ты была права, и мы всё испортили? Неужели это я во всём виноват?

Разговаривая, Эрик схватил меня за плечи и посмотрел на меня глазами, в которых зрачки стали огромными и лихорадочно перемещались из стороны в сторону, пытаясь высмотреть вокруг нас очередного вампира.

– В полиции Стоунбриджа не принято вмешиваться в дела монстров. Прости.

Я потянула Эрика за руку, чтобы провести в гостиную, и он неожиданно согласился. Проходя мимо кухни, я знаком попросила Аниту заварить нам чай. Она с беспокойством бросила на вечернего гостя быстрый взгляд, потом кивнула и зашуршала упаковками с листовым чаем.

Тревога чуть отступила, стоило мне усадить Эрика на диван. Он сел безвольной куклой, оперся локтями о колени и замер. Прежний страх исчез. Глаза сверкали нездоровым желанием действовать, а губы шевелились, словно Эрик говорил сам с собой. Я вновь разволновалась, опустилась перед ним на ковёр и с силой встряхнула за плечи.

– Прекрати себя накручивать! – может, даже слишком резко заявила я. Эрик усмехнулся и сделал вид, что не слушает меня. Конечно, это было неправдой. – Я понимаю, что ты хочешь найти того, кто убил твою сестру. Я тебя понимаю. Слышишь? Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Хватит изводить себя. Ты ничего не мог сделать тогда, не сможешь и сейчас, когда едва стоишь на ногах. Тебе не справиться в одиночку!

– А ты не хочешь мне помогать, – бросил в пространство Эрик, чем заставил меня сжать кулаки и крепко выругаться, правда, пока что мысленно.

– Почему? Я очень хочу тебе помочь, но что мы можем? Сначала надо подумать, зачем вампиры убили твою сестру. А тебе надо успокоиться! Сейчас ты не думаешь головой, – ответила я не менее зло, чем сам Эрик мгновением раньше.

Я понимала его желание отомстить. Знала не понаслышке, как отчаянно ему хотелось вскочить с дивана, вытащить мой пистолет и перебить всех вампиров, которые жили в округе. Я знала, что сейчас внутри него не было ничего, кроме ярости и боли, пожирающих его душу. Я помнила это страшное ощущение бессилия и страха, когда весь мир сжимается до размера одной мысли – я ничего не смогла сделать.

Серые глаза Эрика на миг просверлили меня слепой яростью, но затем погасли. Вся его фигура распространяла вокруг себя волны тоски и безнадёжности. Я тоже проходила через это. Ему нужен был человек, который покажет путь, как пережить ужас и обречённость.

Вот только я не знала, как помочь Эрику, ведь когда-то давно мне никто не помог. Я проклинала собственную ущербность. Да, я могла бы изобразить сочувствие, похлопать по плечу, пустить слезу, но врать не хотела, особенно близкому человеку. Единственное, что мне оставалось, – сидеть перед Эриком, но совершенно не понимать, как его утешить. Мне казалось, что от каждого моего слова он всё сильнее расстраивался. Меня саму постепенно начали душить какие-то непонятные чувства: то ли страх, то ли тоска, то ли раскаяние за внешнюю чёрствость. Я не была приучена говорить правильно и к месту.

– Чего сырость разводите? Вам её не хватает, что ли?

В гостиную зашла Анита, неся в руках поднос с чашками. Над ними поднимались облачка пара, несущие ароматы корицы и трав. А ещё рядом с ними возвышались красивые бокалы и бутылка красного вина. Я вспомнила о ней только сейчас, когда увидела. Конечно! Отец купил пару штук, когда готовил дом к моему переезду. Сейчас я молча помолилась, что у меня был такой замечательный папа.

Анита тем временем с грохотом поставила поднос на столик, пододвинула его к дивану и ловким движением вытащила из бутылки пробку, в очередной раз напомнив мне о своей нечеловеческой силе.

– Если что, на улице пошёл дождь. Могу вас обоих выкинуть из дома умыться! Вы чего такие кислые?

– Анита… Ты меня поражаешь…

Я поднялась с пола и переместилась на место рядом с Эриком. Он отнёсся к появлению ликана спокойно, а к вину и вовсе положительно. У него в глазах даже возникло осознанное желание не только бежать разбираться с Александром, но и провести этот чудовищный вечер в компании ликана и охотника.

– Я в курсе, что выгляжу поразительно!

Дурачась, Анита перекинула бутылку из одной руки в другую и встала, выпрямившись и выпятив грудь. Правда, поза смотрелась скорее нелепо, чем вызывающе. Махровый халат с расплывшимися от частой стирки розами явно не добавлял ей обаяния и привлекательности. Хотя, скорее всего, она на это и рассчитывала, потому что Эрик впервые за последние минуты слабо улыбнулся. На его лице даже начало появляться так полюбившееся мне выражение ехидства и доброй насмешки.