— А знаете, почему? — вопрос был явно риторическим, и Маша промолчала. Пусть продавец говорит, может хоть что-нибудь прояснится в этом театре абсурда.

— Потому, что сумка — для ноши. Её носить надо. Сама она не понесёт ни себя, ни владельца.

Маша оторопела от столь новой для неё концепции. Не то чтобы она была не согласна со сказанным, но всё-таки… как-то это… необычно.

— А люди хотят, чтобы ничего не нужно было нести. Понимаете? — мастер испытующе посмотрел на Машу.

— Ну-у… в общем… да… — промямлила она, ясно понимая только одно: у этого разговора, как у сумки, на заказ изготовленной для шпиона, — двойное дно. И всё самое ценное и интересное находится именно там.

— Но ведь всё равно приходится… нести.

— Приходится! — легко согласился мастер. — Но я говорю о желаниях. Люди хотят мгновенно перенестись в нужное им место, налегке. И вы вчера хотели того же.

— И это возможно? — прищурилась Маша. Это был вопрос-провокация. На него она уже знала ответ.

— Нет, — твёрдо ответил мастер. Его взгляд, казалось, просветил Машу насквозь, но тут же снова смягчился. — Перенестись — можно, но куда переноситься всегда решает тот, кто несёт… Понимаете? — он требовательно смотрел на Машу, ждал ответа.

— Наверное… — тихо сказала она, и вдруг резким движением раскрыла сумочку, достала кубик, положила на стол.

— Вы вот об этом говорите? Или я что-то не так поняла? — спросила быстро, прямо глядя в глаза. И замерла тревожно, напряжённая, как струна.

— Об этом, — он кивнул печально.

На кубик почти и не смотрел, думал о чём-то, прищурившись, решал неведомые Маше задачи. Наконец заговорил.

========== Глава 11. Неожиданная помощь и ожидаемая подлость ==========

— Ко мне впервые приходит человек, уже посетивший другой салон. Обычно, если кто-то и решает вернуться и вернуть своё… приобретение, то просто не может найти этого места, — мастер помолчал, пристально глядя на растерянную девушку, сидящую перед ним.

— Думаю, причина в том, что вы очень сильная — сильнее, чем сами думаете. Я хотел бы вам помочь, но, к сожалению, от этого… — он брезгливо кивнул в сторону кубика, — я не в силах вас освободить. Вы хотите от него избавиться, я понимаю. Но это невозможно.

— А если я его где-нибудь… оставлю? Если выброшу? — спросила Маша без особой надежды, но раз уж есть такая возможность, почему бы и не спросить.

Мастер тяжело вздохнул.

— Он всё равно к вам вернётся. Только ещё кого-нибудь погубит по дороге, а потом — вернётся. Хотите вы этого?

Маша молча помотала головой, но окончательно убеждённой не выглядела. Сложно всё-таки поверить в то, что от такой вот маленькой вещицы никак — вообще никак — невозможно избавиться!

— Если уж на то пошло, нужно убедить другого человека взять его. Поступить так же, как с вами поступили. И это может оказаться совсем не сложно, — мастер невесело усмехнулся. — Потому что он сам выберет новую жертву.

— Жертву… — одними губами повторила Маша.

— Именно, — безжалостно припечатал мастер. — Если вы готовы заставить другого человека платить за свою… ошибку… Конечно, тогда она станет и его ошибкой, но — с вашей помощью. Можно помогать людям принимать верные решения или напротив — ошибочные. Можно протянуть руку тому, кто стоит на краю пропасти, предупредить об опасности, а можно — подтолкнуть в спину… Вам решать.

— А кто протянет руку мне? — жалобно спросила Маша.

— Разве никого не нашлось? — печально сказал мастер. — Вспомните свою жизнь: неужели всё было так плохо?

— Ну, если вы в этом смысле… — устыдившись, пробормотала Маша.

— Мне кажется, кто-то протянул вам руку ещё вчера или, может быть, этой ночью. Иначе вы бы не нашли сюда дороги.

— Дедушка… — Маша всхлипнула. — Но он же… умер.

— А какое это имеет значение? — искренне удивился мастер. — То, что вы называете смертью, — это дверь, отделяющая одну жизнь от другой. Смерть души, гибель личности — единственное, что действительно непоправимо. Правда… — он помедлил, глядя на кубик тяжёлым взглядом, — случаются и другие страшные вещи…

Маша содрогнулась, но постаралась взять себя в руки.

— Значит, вы больше ничем не можете мне помочь? — спросила она уже твёрдым тоном, в котором лишь едва заметно прорывалась дрожь. — И ничего больше не посоветуете? Я должна забрать его и уйти, да?

— Я могу сделать для тебя немногое, — тихо сказал мастер, переходя на “ты”, и в этом не было фамильярности, скорее — теплота и участие. — Что могу — сделаю, не сомневайся. — Он встал из-за стола, подошёл к витрине, достал сумку — ту самую, кофейную с нежной цветочной аппликацией, — протянул Маше.