— Куда тебя несёт?! То тебя не дождёшься, а теперь ты затоптать меня решила?

— Прости, — прошептала Маша.

— Тихо стой, — распорядился Куся. — И не сопи так! Ничего не слышно…

Маша послушно замерла, втягивая воздух потихоньку, осторожно-осторожно… Куся прошёл несколько шагов в одну сторону, в другую… вздохнул, оглянулся на Машу и вздохнул снова.

— Где же я тебя устрою? — он сокрушённо покачал головой, и все сяжки-усики тоже закачались, словно соглашаясь. — Такая… большая, — кото-мышь подошёл к ней вплотную и начал обнюхивать ноги. — Ну ка, пригнись, — распорядился он.

— Ты чего делаешь? — спросила Маша, отчего-то смущаясь.

— Нюхаю, не видишь что ли?

— Зачем?

— Надо же понять, насколько легко нас отыщет морг по твоему запаху, — почти весело отозвался кото-мышь.

— Ну и как? — нерешительно спросила Маша.

— Не знаю, — признался Куся. — Запах странный, незнакомый. И… вообще-то он не слишком привлекает внимание. Может, и ничего, обойдётся. Пошли, тут рядом есть подходящее местечко. Пора устраиваться на ночёвку, скоро охотничье время начнётся.

И Куся снова побежал вперёд. Несмотря на свою катастрофическую неприспособленность к жизни в джунглях, Маша поняла, что они теперь ходят какими-то извилистыми кругами… И пусть настоящие круги извилистыми быть никак не могут, у этих же, которые они прокладывали вокруг деревьев, сворачивая куда-то через каждые несколько метров, это получалось легко и просто!

Наконец, кото-мышь остановился перед густыми зарослями растений, похожих на большие папоротники — Маше они доставали почти до груди — и нырнул туда. Маша нерешительно остановилась на границе. Через минуту Куся вынырнул и уставился на неё сердитыми зелёными глазами.

— Сюда иди! — распорядился он.

Маша пошла, но уже через пару шагов потеряла своего проводника из виду и снова встала.

— Ты ночи ждать будешь?! — возмущённо зашипел невидимый в густой поросли Куся. — Мне ещё твои следы прятать! А сейчас стемнеет — и крыльями хлопнуть не успеешь!

— Но я тебя не вижу, — отозвалась Маша. — Не вижу, куда идти…

— Ох ты, птенец косолапый… — заворчало и завозилось где-то рядом. — Сюда иди! — впереди закачался папоротниковый лист. — Видишь теперь? — прошелестело оттуда.

— Ага, — кивнула Маша, кидаясь к листу и чуть не падая, потому что древовидные стебли не только стояли близко друг к другу, но и, как оказалось, корни переплетались, выступая из земли, но сверху из-за широких листьев совершенно ничего не было видно. Чтобы не упасть, Маша ухватилась за ближайшие растения, ломая тонкие верхние веточки и сминая листья.

— Ты что творишь?! — взвился Куся.

Причём взвился — не только в переносном, но и в самом буквальном смысле. Он свечкой взлетел над этим папоротниковым буйством и, помахивая бархатными крыльями, завис перед Машей.

— Даже стадо травоедов таких следов не оставляет!

Но увидев Машино лицо — она была так расстроена и измучена, что с трудом сдерживала слёзы — Куся тут же смягчился и заговорил с ней ласково, как с больным ребёнком.

— Ну не расстраивайся, не надо. Я сам виноват — не подумал, как ты тут пройдёшь… Никогда не думал, что это может быть трудно… Теперь понимаю: тебе внизу ничего не видно, а там корни, а у тебя ноги такие…

— Какие? — неожиданно заинтересовалась Маша.

Куся нерешительно на неё покосился, видимо, не хотел расстраивать ещё больше.

— Ну… неудобные, — наконец подобрал он слово, которое показалось ему наименее обидным из всех пришедших в голову вариантов.

— Ты за мной иди, только потихоньку, нащупывай куда ноги ставить, и старайся ничего не рвать, не мять и не ломать, — и кото-мышь медленно полетел вперёд, то и дело зависая на одном месте и поджидая, когда она его догонит.

— Оказывается, я вся — неудобная, — себе под нос пробормотала Маша, пробираясь вглубь папоротниковых зарослей и снова задумываясь о том, чтобы освободить от себя Кусю.

В конце концов, она добралась до намеченного кото-мышом места — у корней одного из деревьев, росших среди этой перистой плантации. Там даже оказалось довольно-таки уютно и удобно. Вездесущий мох выстилал углубления между выступающими корнями, и Маша расположилась почти с комфортом.

— Сиди тихо-тихо, — распорядился Куся, — как дрожалка в норе! — и развернулся к ней хвостом, явно собираясь раствориться в зарослях.

— Куда ты? — жалобно спросила Маша.

— По делам, — отозвался озабоченный кото-мышь. — Мне еду надо найти… подходящую. На одних жевалках я не только пламя не соберу, но и летать не смогу… Да и с твоими следами надо что-то сделать… хоть немного… Ты не бойся, — он оглянулся, успокаивающе кивая ей пушистыми сяжками, — я скоро.