Обернувшись, Тер увидел скрипучую калитку и мрачную

полосу леса, который перешептываясь шелестом листвы

не предвещал ему ничего хорошего. Глубоко вздохнув и

пытаясь унять дрожь, Тер дошел до крыльца на котором,

повинуясь ветру, неспешно покачивался плетенный знак

спасителя. И таких знаков мальчик насчитал не меньше

десяти.

Стало быть, здесь живут верующие люди, не способные

оставить меня в беде, - рассудил мальчик, поборов

очередной приступ дрожи.

Вступив на прогнившие доски, напоминавшие дряхлую

кожу, Тер попытался заглянуть в окно. Но затянутый

плотной тканью дом хранил в себе только темноту. Ни

намека на свет масляного фонаря или пары тусклых свечей.

Не желая расставаться с надеждой, Тер осмелился

постучать. Раз, затем еще, пока на глазах не появились

слезы отчаянья. Зря он тешил себя слепой надеждой. Все

попытки найти в этом заброшенном месте хоть одну

живую душу, были такими же призрачными, как утренняя

дымка в поле.

Беспомощно пнув дверь, Тер уже собирался выйти на

дорогу, когда за его спиной послышался резкий щелчок.

Деревянная преграда открылась и пригласила юного гостя

в дом.

– Кульминационный момент, приятель, - раздался в голове

пастыря знакомый голос.

– Зачем тебе все это? – взмолился Терси. – Ты и так знаешь

все без остатка. Тебе известно кого я увидел и что со мной

произошло.

– Да. Такого дикого, необузданного страха ты не испытывал

больше никогда, - согласился мертвец.

– Тогда зачем?

Терси не понимал, где он сейчас находится и куда попадет

в следующую минуту. Но ему было известно одно:

оживший мир его воспоминаний выглядел реальнее того, в

котором он прожил последние десять лет.

– Ответь на мой вопрос, и я приберегу конец истории для

себя, - выдвинул свое условие капитан.

Стиснув зубы, пастырь сделал шаг в темноту.

Комната была огромной, с высокими балками и узкими

окошками, чтобы свет не беспокоил обитателя этой

заброшенной берлоги. Невероятно больших размеров стол

был перевернут, а разломанные напополам скамейки и

лежак высились острыми пирамидами. В абсолютном

мраке картина рисовалась еще ужаснее, чем могло

показаться на первый взгляд.

Тер, сделал только один шаг и, поддавшись детскому

чутью, поднял голову. Под самым потолком, словно

огромный канделябр, висел …

Смех капитана заглушил крик мальчика, а точнее

пожилого пастыря познавшего за свою долгую жизнь - что

есть добро, а что зло.

– Ты вспомнил это ощущение?! – наслаждаясь моментом и

не в силах усмирить свой истерический гогот,

поинтересовался капитан.

Терси не забыл ничего. Ничего включая последний вздох:

как выскочил наружу, как бежал по тропинке не чувствуя

ног, а потом долго не мог остановиться. Ближе к рассвету

его подобрал торговый обоз и вернул домой…

А еще тысячи или десятки тысяч добрых и не очень

воспоминаний. Конечно, многое забылось, но первый и

самый ужасный страх так и остался с ним навсегда.

– Ты ведь испытывал его еще раз, не так ли?

Теперь голос капитана стал холоднее, придирчивее, не

оставив и следа желчной радости.

– Мой последний страх? Да, ты прав. После нашей второй