Шрифт:
– А машину с хабаром, ты поведёшь?
– Борисов ухмылялся.
– Ладно, Борисов, я тебе это припомню!
– Что - это?
– Эльза махнула рукой на Николаевича.
– А быстро вы, Эльза Густавовна, плохому учитесь, - подколол Эльзу.
– Борн, ты сейчас будешь второй жертвой! Так, мальчики, кончаем, живее!
– Борисов захохотал.
– Борисов, ты всё к одному сводишь. Борн, закрывай почту!
Закрыл, и даже опломбировал служебный вход. Первыми поехали Зося и Лиэль на "Микре", виляя по всей дороге, мы следом.
По дороге, в кустах, увидал много роялей, ...где-то в пределах дюжины.
'А что, хомячим по-быстрому, хотя бы потому что здесь лето. И вообще, на кой ляд мне этот Doom, квесты всякие - идите туда, что найдёте, то ваше будет. Не надо нам такого! Такого 'горя' на курорте. Вначале должно быть всё хо-ро-шо! И, пусть у главных тут черепки болят от нашего попадалова... а неплохо всё-таки, что водители и сопровождающие на почте имеют разрешение на оружие!
– Фу, Борн, не умничай, но ваши мыслеформы - зашибись. Приступаю к их осуществлению, - фразу молвили, и у меня был провал в памяти.
'И о каком сленге я дум-думал, ась?' И с полста станичников увидали. Некоторые из них ковыряли асфальт и, открыв рты, ЗиР провожали взглядами, не забывая креститься. Борисов, не забывая, куртуазно кивал новым землякам.
Дома разгрузились. Что разгружали? Да многое - от туалетной бумаги до мобильных телефонов и ноутбука Лиэль. И кое-какую мелочь. Это всё было в коробках, пакетах, упаковках и россыпью. Где-то с тонну...
Занёс чемоданы из "Ниссана" в прихожую, где уже все собрались. Ляльки и Борисов дожидались меня и моего 'толкового' гласа. Хозяйского.
– Ой, мальчики, вы ж ещё не обедали, - Эльза озаботилась нашим подорванным на почте здоровьем; переглянулся с Борисовым и Николаич чувствовал себя незваным гостем.
– Эльза Густавовна, назначаю вас домоправительницей, - проговорил, и вывалил ей в руки все ключи.
– И тут ещё...
– А как теперь к тебе обращаться?
– перебила меня Зося.
– Как, как, хозяин, господин.
– А рожа не треснет?
– от горя потерянных родных у Зоси уже ничего не осталось.
– Два наряда вне очереди, Зося.
– Ты, что, борзеешь?
– Пять нарядов, Зося.
– Правда, а почему, сразу - хозяин?
– влезла в диспут Лиэль.
– Два наряда вне очереди...
– Дочка, нельзя старших перебивать, - торопливо пришла мне на помощь Эльза.
– В общем, есть... - продолжил.
– Пан рыцарь, - влез Борисов, - а я что буду - Санчо Пансой? Или твоим холопом?
Со старослужащим номер с нарядами вне очереди не канал.
– Нет, Иван Николаевич, ты у нас будешь вождём - Бизоном с Большим Мотором. Я тебе жалую флигель. 'И можешь выбрать себе скво', - сказал и, сдерживая смех, церемониально поклонился.
– Наряды мы себе в чемоданах подберём, сеньор хозяин?
– Зося исправлялась.
– Продолжайте, о, господин, твои недостойные слуги посмели прервать твои мудрейшие речи. Все заулыбались. От Лиэль такого не ожидал. 'Вот тебе и мамина дочка!' Я замялся.
– Смелее, хозяин!
'А Зося - язва!' ...
– В общем, надо где-то расположить гарем, - выдал публике. И обеспокоенно смотрел на хохочущих лялек и Борисова, который чуть по полу не катался от смеха. Посмотрит на моё недоумевающее лицо и новый раскат хохота. Вытирая, выступившие от смеха, слёзы Эльза заявила:
– Да умеешь ты, Борн, удивлять. Сразу тебе наложниц подавай! Смотрите, ещё и лицо, недоумевающее...
– Вообще то, Эльза Густавовна, гарем - это женская половина дома, в первом значении этого слова.
– Да ты что!
– Гейши, ..., вы кормить нас будите или как?!..
Во дворе управления был только один зевающий казак. Атаман, молча, передал ему коня и пошагал в здание. На лестнице ведущую к его кабинету атаман услышал туманную фразу от землеустроителя Чиванова:
– Право слово, Леонид Васильевич, не понимаю я действий нашего атамана...
Шатров удивился и зашёл в "предбанник" кабинета, где его секретарь - Николай Равенок - занимался вообще непонятным делом. Стоя на стуле водил длинной линейкой в углу комнаты и что-то негромко говорил своей сестре Алёне, которая приносила обед брату " страшно занятому службой". Атаман остановился и постучал по открытой двери.
– Ой, простите господин войсковой старшина, - чудом не упав со стула, заизвинялся Николя, - Господин атаман, не поверите, мухи, комары и пауки пропали! И даже мушиных следов нет!