– Дурашка, теперя коровам травы от пуза и вода рядом, - проговорил атаман, - и мамка тебе спасибо скаже за рыбку и раков.

Евсиков поддакнул и стал приглядываться к линиям электропередач, а Шатров - на дороги из асфальтобетона. После этого атаман задумался об окрестных хуторах и зимовниках коневладельцев, ибо какие-то постройки виднелись рясно на востоке и юго-востоке от станицы. Затем препирания у подчинённых закончилось компромиссом: они пришли к мысли, что Ясная стала более компактная по территории, а вопросы, как и кто это сделал, заплутали в высоких элементах мира, философствовании о форме и материи. Досталось и Платону, и Аристократу и даже Ньютону с Бойлем.

Дольше всего все смотрели на юг, на морской залив с пляжем. Подначальные опять заядло заспорили, кто их туда поместил, а есаул мечтательно проговорил:

– Роман Михалыч, а недурственный нам парк достался, да и пляжик дюже хорош. Погуляем!

– Погуляем, - нехотя отозвался войсковой старшина. "Да, ты, тот ещё прожигатель жизни", - недобро подумал о Евсикове атаман. За месяц, что прошёл с назначения Евсикова на пост военного руководителя округа, Шатров так с ним и не сработался. Был Евсиков ярым индивидуалистом, и лез, куда его не просили. "Карьерист, фля. Прям зло берёт".

– Господа, хватит спорить. Время, бог даст, всё расставит по местам. Едемте, господин есаул, в правление, - просьба ко второму лицу округа вышла чёрствая по тону.

Евсиков, всю дорогу помалкивал, сообразил товарищ, что атаман им недоволен и что-то записывал в блокнот. В целом делал всё правильно: я, типа, занят, меня не трогайте.

В правление было суматошное движение, и самое интересное, о домовладении, что нашёл атаман, никто ничего не доложил.

"Чому так? Нехай, сам поеду". Надавал ЦУ, поправил амуницию, перекрестился и сел в пролётку. "Надобно полюбовно сладить". Интуиция подсказывала, что с соседями атаман должон сладить. А своей чуйке Шатров доверял.

'Разберёмся - поладим, чай не война'.

Отобедали. Вернулись в прихожую и сходу попали на показ летней моды 2014 года. Девушки устроили дефиле одеяний, которые везла в Сочи "астраханская дива", любовница Ардальона, Анжела. Четыре чемодана были вскрыты, женские вещи валялись по всему дому. Их было много и ляльки продемонстрировав самое сногсшибательное, стали делить это богатство. Борисову достался чемодан Ардальона. Костюмы, обувь ему подошли по размеру, как говорится тютелька в тютельку.

– Будешь, Борисов, вождём в европейском прикиде.

Мне достался ноутбук "Toshiba" Ардальона, мобильник и две "флешечки" по 4 терабайт каждая. Решил их оставить на вечер.

Эльзе ничего не досталось, а что есть во флигеле, я не знал. Выход нашла Зося, даже оторопел, когда из спальни Лолиты она принесла швейную машинку "Husqvarna" 1996 года выпуска и пачку журналов "Burda" с выкройками, потом куски ткани. Начиналось великое проектирование "тряпок" для Эльзы. Нам там место не нашлось, я и Борисов, занялись простой мужской работой. На улице проверили технику: бензин в машинах, масло, шины, свечи, свинтили номера; потом залили воду в пластиковую бочку на летнем душе.

– Смотри, Николаич, огород у меня уменьшился, газовая "воздушка" пропала.

– Надо в огороде, что-то посадить, лето ведь, - советовал Борисов.

Покормили кур. Открыл гараж.

– Борн, зачем тебе американская каска?

А я с удивление рассматривал мотоцикл "Урал" с коляской, в камуфляжной расцветке. На брезенте коляски и правда лежала каска. Там же стояли два велосипеда - детский и дамский. Промолчал.

Пошли смотреть, что было в летней кухне, недействующей, но с настольной газовой плиткой, действующей. Газовый баллон был почти полный. Потом залезли в погреб, вылезли оттуда слегка "уставшие" от домашнего вина и с банками домашней закрутки в руках. Дошли до двери и увидели толпу казаков перед воротами. Казаки класса "любопытные", вид "местные", выспавшиеся...

Оставив банки на кухне, прошли в зал. Телевизор гудел какой-то музыкальный клип, Зося с Лиэль на полу кроили, Эльза смотрела в окно. Обрадовала: - Борн, эти казаки тебе сейчас забор сломают.

Посмотрел, действительно, парочка казаков уже оседлали забор. Ещё с два десятка стояли на дорожке, беседуя про наши души.

– Их надо как-то отогнать.

– Фу, Борисов, где ты опять выпил, в гараже? И ты, Борн!
– принюхалась Эльза. Борисов не отвечая, что-то обдумывал. С пола донёсся голосок Лиэль:

– Надо что-то написать, что бы они ни лезли.

– Карантин. Вход запрещён!
– придумала Эльза.

– Ага, а потом появится местная бригада психиатров с дюжими санитарами, хвать всех!
– выдала Зося. Все обеспокоенно посмотрели на меня.

– Так, Лиэль, пиши, переодевайся, и пойдём вешать предупреждение, - спокойно откликнулся.

– Почему я?

– Счас, за неподчинение, Борн тебя на губу отправит!

Поднялся шум. Я в это время, сходив в спальню Лолиты, нашёл там альбомный лист, фломастер и две кнопки - шпажки. Принёс.