Когда восемнадцать лет назад я вышел из строя, а Глеб нет, не было никаких причин для соперничества. Он признал моё превосходство и утешился своей любимой "валторной"27. Сейчас же, в случае с Борисом, отказаться надо было мне. Как долго я надеялся продержаться, сохранив инкогнито, я не представлял. Мелькнула мысль, что и этот брак у него ненадолго.

– Что-то ты редко заходишь, - сетовал приятель, зазывая к себе.
– Знаешь, как моя Неля готовит?

... Я знал, как готовит Нелли. Помню, как объедался у неё после скучной солдатской снеди. Борщ из сморщенных буряков и суп из консервированной сайры предсказуемо чередовались между собой, образуя унылое кулинарное однообразие солдатских будней. Шрапнель, она же перловка, неизменно предлагалась нам для поднятия тонуса и выносливости. Чай, компот, кисель. Интересно, в какое блюдо добавляли бромчик? По этому вопросу наша рота разделилась поровну: одни считали, что в кашу, потому как в каше он наименее заметен, другие остановились на жидких блюдах - первом или третьем. "Там, - говорила вторая половина, - он лучше растворяется". Глеб Луконин, который был нашими глазами на кухне, ситуацию не прояснил.

– Да ночью добавляют, чтобы никто не видел, - отнекивался он, но мы подозревали, что Глеб знает.

Когда мы приставали к нему, чтобы открыл тайну, вид у него был такой, как будто он дал подписку о неразглашении.

Меню у Нелли было разнообразнее армейского. Она умела готовить практически любые блюда. Особенно ей удавалось рагу с овощами, которое запекала в духовке, заворачивая в фольгу, - её коронное блюдо, а моё - любимое. За шесть месяцев общения с ней я заметно прибавил в весе. Она смотрела на меня по-матерински, сложив руки на столе. После еды мы занимались с ней сексом, а потом я доедал то, что оставалось недоеденным, и уходил, целуя хозяйку.

– Спасибо за обед (завтрак, ужин).

– Только за это?

– А за что ещё?
– удивлялся я, думая, что за всё остальное благодарить должна она.

– Какой ты глупый. Ну, хотя бы вкусно?

– А то! И главное - никакого брома.

... Я долго не приходил к ним в гости, борясь с желанием увидеть бывшую визави по очной ставке и с таким же желанием овладеть ею. Но когда пришёл, не смог себя сдержать. Видит Бог, я не подгадывал, чтобы застать её одну. Я молча подошёл к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Этого оказалось достаточно, чтобы прошлое плавно перетекло в "здесь и сейчас". Мы были близки так же, как и восемнадцать лет назад. Её нерожавшие органы чуть не заставили меня потерять голову, у меня почти вырвалось "Бросай Бориса и будь навсегда моей". Она прочитала это в моих глазах. И напомнила:

– Ты однажды уже обещал, что останешься со мной навсегда. Я ни о чём не жалею, но об этой встрече постарайся забыть. Как будто ничего не было. Ты понял?

На ужин в тот вечер она приготовила рагу с овощами, запечённое в духовке.

Через два месяца Борька радостно сообщил, что у них с женой - две полоски:

– В её возрасте я никак такого не ожидал.

– Поздравляю.

Хотя я и усомнился в его отцовстве, не стал ничего уточнять у Нелли. Прошлое жахнуло в меня из пушки, а я жахнул чужую жену. И потерял к ней всякий интерес. Мне так показалось.

– Она за мной в огонь и воду - вот что значит офицерская вдова. Ты почему не пришёл на свадьбу?
– спросил друг.

– Не знаю. Наверное, не смог. Ты был такой счастливый. Я позавидовал, - ответил я. Мог придумать и другую причину: например, уехал, сидел над своими эссе, ещё что-нибудь в этом роде. Но захотелось польстить Калашу.

– Ладно, прощаю.

Он ушёл от неё через год, а через полгода вернулся обратно. Видит Бог, я опять ни при чём. Этот трюк он проделал дважды и оба раза без видимых последствий, а я, как и в детстве, снова позавидовал его удачливости с женщинами.

Она не запрещала Борьке видеться с сыном. Я тоже видел малыша. Он был шустрым, как Калаш, и благородным лентяем, как я. Быстро загорался новой игрушкой и так же быстро охладевал к ней.

– Очень знакомое поведение. Интересно, в кого?
– подогревала интригу Нелли.

– Надеюсь, тест на ДНК мы проходить не будем?

– А тебе это очень надо?

Это всё-таки произошло. Луконин с моим братом привезли Бориса с очередной рыбалки, чтобы сдать его с рук на руки супруге. Я, как мог, пытался этому помешать - всегда старался взять эту миссию на себя. Мне это стоило таки усилий, но я терпел. Я не знал, что будет потом, если всем расскажу, и, в первую очередь, Глебу, что за жена у Борьки. Я попытался вмешаться в ход истории, но изменить его не смог. Описав непредсказуемую кривую, история сделала зигзаг, который, как шаровая молния, ожёг меня всей своей многокиловаттной мощью. Ожгло сразу, а вот волдырь вскочил не скоро.

Брат с Глебом заносили вусмерть пьяного Калаша в квартиру под руки, я помогал им, держа собутыльника по совместной рыбалке за ноги, а Нелли смотрела не на мужа, а на Глеба. Знал ли Борис, что в этот раз один я не справлюсь? Знал, гадом буду, знал, и разрубил узел одним взмахом latest drink28, который, как известно, всегда superfluous29. Лучше бы лишним оказался first drink30. Уверен, что эффект последнего дринка Борьке был известен, и потому он намеренно не пропустил его. Железно. Последствия пришлось испытать мне. Но почему я? Ведь Нелли не моя жена! А потому что это я спал с чужой женой, это был мой друг детства Боря Калашников, и это я промолчал, когда узнал, на ком он женился в четвёртый раз.

– Вот, значит, кого ты спасал, - произнесла она, поглядывая на Глеба.
– Это он приходил ко мне ночью восемнадцать... нет, уже девятнадцать лет назад? Ну точно - он.
– Её вопрос с пронизывающим взглядом я оставил без ответа. Она всё-таки провела свою процедуру опознания.

Роковой самоход. Роковая встреча. И вот уже я отвожу глаза от пронизывающего взгляда школьного товарища.

– Почему я узнал от Глеба, а не от тебя, что Нелли была той самой вдовой, с которой ты в армии?..
– спросил Борис.