— Я уже много раз все изучал и просчитывал…

— Интересно, как? — брови Берта удивленно скользнули вверх. — Ты же не маг.

Маркус в ответ на это только фыркнул.

— Нет ничего невозможного для человека с интеллектом. Это такие же формулы, их можно понять. Было бы желание. То количество базовой энергии, что требуется Лине, Нелл вполне может пожертвовать без серьезных последствий для себя. Но только сейчас. Еще немного — и хамелеон начнет доминировать, умственные способности Лины начнут деградировать. Память, личность — все это растворится, останется только лицо.

— А может быть, так всем будет лучше? — осторожно предположил Антуан. — Она станет просто монстром. И мы сделаем то, что должны.

— Вы дадите погибнуть молодой, красивой, умной девушке… Почти матери? — Маркус недоверчиво посмотрел на них. — Разве так мы поступаем? Или что-то глобально изменилось в политике Корпуса за те два года, что меня не было? Она живая. Она дышит, думает, чувствует. Мы же не монстры! Где же вашачеловечность и умение сострадать?

— Я смотрю, ты к ней по-настоящему привязан, — Берт одарил Маркуса еще одним недоверчивым взглядом. — С чего вдруг?

— Просто я наблюдал за ней издалека целый год! — Маркус против обыкновения повысил голос. Я не могла припомнить, чтобы он хоть раз так делал за год нашей совместной работы. — И я вижу в ней человека. Человека, который гибнет. Не попытаться этому помешать — все равно, что убить ее самим.

— Я хотела бы попробовать ритуал, — вмешалась я, видя, что у Маркуса закончились аргументы. — Это ведь я рискую, так? Значит, мне и решать. Я хочу попробовать.

— Нет, решать мне, — тон Берта тоже подскочил вверх. — Потому что я старший следователь и несу ответственность за твою жизнь.

— Тогда подумай и о том, каково ей будет жить, зная, что она могла помочь второй себе и не сделала это, — теперь в интонации Маркуса вернулась привычная мягкость. — Ты знаешь Нелл не хуже меня. И должен понимать, что это долго будет преследовать ее.

В этом он был прав, и судя по тому, как поникли плечи Берта, тот тоже это понял. Посмотрев на меня, он тяжело вздохнул и неловким движением почесал пятерней затылок, перевел взгляд на Антуана. Тот так и сидел за столом — единственный из нас — вцепившись в уже пустой стакан.

— Мне кажется, нам надо попробовать, — резюмировал он. — В крайнем случае, наш маг всегда сможет прервать ритуал, так?

Берт был вынужден согласиться. И вот тогда я снова почувствовала холодок внутри. Как и все сотрудники корпуса, я регулярно сдавала кровь, но сейчас собиралась отдать нечто большее. Я собиралась отдать часть себя. От этой мысли дрожь пробегала по всему телу. Не от страха, нет. От возбуждения и попытки понять: кем мне после этого станет Лина?

Глава 9

Час спустя я захлопнула дверцу шкафчика, в котором теперь лежала вся моя одежда, и поймала в отражении маленького зеркальца на ее внешней стороне взгляд Берта. Он стоял у меня за спиной, в нескольких шагах, по-прежнему недовольно хмурясь. На его лице ясно читалось намерение предпринять последнюю попытку меня отговорить, но он пока молчал, не зная, с чего начать.

— У тебя большая семья? — спросила я, не оборачиваясь, продолжая смотреть на него в отражении.

Решимость на его лице сменилась удивлением, брови взлетели к челке.

— Почему ты спрашиваешь?

— У меня почти никого не осталось, — пояснила я, неловко скрещивая руки на груди и все-таки поворачиваясь.

В длинной просторной робе, под которой не было даже нижнего белья, я чувствовала себя не очень комфортно, хотя грубая, плотная ткань прекрасно защищала меня от любых взглядов. Почему-то правила участия в ритуалах требовали такого облачения. Я точно не знала, действительно ли это как-то связано с движением потоков энергий или магам просто нравилось ставить нас в неловкое положение.

— Я довольно поздний ребенок. И единственный. Мой отец умер полтора года назад. Мама с тех пор тоже не в лучшем состоянии, недавно пришлось поселить ее в Доме Заботы, потому что ей требуется постоянная помощь. Она даже не всегда узнает меня, когда я ее навещаю. Ни у кого из моих родителей не было ни братьев, ни сестер, ни других браков, поэтому ни теток, ни дядьев, ни кузенов, ни сводных братьев или сестер у меня нет.

Берт с пониманием кивнул, засовывая руки в карманы форменных брюк и делая неторопливый шаг ко мне.