Нелл села на высокий табурет за стойкой, которая разделяла пространство на зоны кухни и гостиной, демонстративно поставила пакет рядом с чашкой, которую он приготовил для себя, сложила руки перед собой и выжидающе уставилась на него.

Маркус не удержался и скользнул взглядом по пакету, но тут же перевел его на лицо Нелл. Она выглядела так, словно почти не спала последнее время: под воспаленными глазами залегли тени, портящие ее в общем-то миловидное лицо.

— Даже ты не похожа на человека, у которого день — добрый.

— Это потому что ты не помогаешь нам.

— А я и не вызывался вам помогать.

— Не предложишь мне чашку?

— А ты пришла выпить со мной чая?

— Да, и даже кое-что принесла с собой. — Она кивнула на пакет. — Хочешь узнать, что там?

— Нет, — слишком быстро ответил он, вызвав у нее слабую улыбку.

— Врешь, — со вздохом констатировала Нелл и зашуршала пакетом.

Засунув руки в карманы брюк и всем своим видом демонстрируя скуку, Маркус наблюдал за тем, как она вытащила из пакета другой пакет. На этот раз яркий, с большой картинкой, изображающей аппетитные горячие оладьи. У него вырвался непроизвольный нервный смешок, который он попытался скрыть за кашлем, когда узнал смесь, из которой он готовил завтрак у нее на кухне.

— Ты пришла сюда приготовить мне оладий? — с сарказмом поинтересовался он.

Нелл покачала головой.

— Нет, я надеюсь, что ты мне их приготовишь. Один раз ты уже делал это, мне понравилось.

Он недоверчиво прищурился, глядя на нее. За кого она его принимает?

— С чего ты взяла, что я стану это делать?

Она пожала плечами и невинно посмотрела на него.

— А у тебя что, было много других планов?

Маркус посмотрел на книжный шкаф, на телевизор, который почти не включал, потому что он его раздражал, на проклятых рыбок в аквариуме. Он уже сходил с ума от однообразия ежедневных занятий. Еду ему, как и прежде, приносили, кухня предназначалась только для приготовления напитков и хранения перекусов разной степени полезности.

Он понимал, что это манипуляция, способ наладить контакт, спровоцировать его на действия, сотрудничество. И все же взял пакет и полез в шкафчики в поисках подходящей посуды. Нелл улыбнулась и принялась доставать из пакета другие продукты: упаковку свежих ягод, баночку джема, сладкий йогурт.

Вскоре они сидели за стойкой друг напротив друга, окруженные аппетитным запахом корицы и ванили, а между ними на столе стояли тарелка оладий, чайник с чаем и два комплекта посуды.

— И как это называется? — поинтересовался Маркус, поливая одну оладью йогуртом и посыпая ягодами. — Я слышал про последний ужин для приговоренных, но второй завтрак — это как-то необычно.

— Потому что ты ни к чему не приговорен, — спокойно ответила Нелл.

— Разве монстр не должен быть уничтожен? Таков протокол.

— Да, но тебя пока не признали монстром. И если ты немножечко нам поможешь, то до этого и не дойдет.

Сердце болезненно ударилось о ребра, но Маркус усилием воли подавил вспыхнувшую вдруг надежду. Это просто иллюзия. Нелл воспроизвела ситуацию с их завтраком — одно из немногих событий, произошедших за короткий период его недолгой свободы. Напомнила ему, как это здорово быть обычным человеком, чтобы поманить и заставить сотрудничать. Умно. Маркус отчасти был ей благодарен за это, но не хотел погружаться в те же иллюзии, в которых явно жила она.

— Дойдет рано или поздно. Я химера, гибрид. В моей основе даже не Маркус Фрост, а хамелеон. Ящерица.

— Это не точно, — возразила Нелл, ковыряя вилкой румяную оладью. Было непохоже, чтобы она испытывала голод или хотя бы аппетит. — Мы не знаем, как тебя создали. Возможно, все было иначе.

— Не знаете? — он не смог скрыть удивления. — Разве материалы Рантор не у вас?

Она покачала головой.

— Их выкрали, поэтому ты в равной степени можешь оказаться и хамелеоном с кровью Маркуса, и Маркусом с кровью хамелеона. Ведь другого Маркуса нет. И тела тоже нет.

— Так вот как ты убедила их не убивать меня.

Он смотрел на нее, не веря собственным ушам. Маркус прекрасно понимал: уж она-то точно знает, что это чушь собачья. Нелл еще тогда зацепилась за то, что он не помнит их последний разговор, он видел это. Поэтому ему и пришлось отвлечь ее поцелуем. Она наверняка разговаривала с Линой и знает, что у той чужие воспоминания обрываются тем днем, когда сама Нелл сдала кровь, которую потом использовали в ритуалах. Так же было и с ним. Нелл достаточно умна, чтобы понимать все это.

Но она солгала, чтобы дать ему шанс. Дать ему шанс выжить после того, как он пытался обречь ее на смерть.

По ее взгляду он понял, что она прекрасно знает, о чем он подумал. Она всегда была наблюдательна и умна, за это он и ценил ее. Тот, другой.

Это действительно его шанс. Предопределенность исчезла. Маркус понял, что теперь все зависит от того, как он поведет себя дальше.

— Мы бредем в темноте, Маркус, — словно соглашаясь с его мыслями, заметила Нелл. — И вариантов очень много. Подумай об этом.