— Не убили бы. Потому что Лина — это почти Нелл, как я почти тот Маркус, которого вы знали. Я уже не он, но я все, что от него осталось. Поэтому вы не убиваете меня. И Лину поэтому не убили бы. Потому что после смерти Нелл осталась бы только она. А я всего лишь защищал… — он осекся, стиснул на мгновение зубы, проглатывая слова, которые едва не сорвались и не выдали его. — Всего лишь защищал свой вид. Это нормально.

— В этом ты прав, — вздохнул Антуан. — Но именно поэтому мы будем искать способ максимально тебя очеловечить. Потому что мы тоже защищаем свой вид.

— Вы не сможете этого сделать, — очень четко проговорил Маркус, снова поднимая на него тяжелый взгляд.

— С Линой все получилось.

— Неужели?

— Да, это и есть та хорошая новость, с которой я пришел. Пересадка костного мозга от Нелл восстановила доминирование человеческой половины. Даже усилила его. Лина успокоилась, вспышки гнева прекратились. И теперь она обрела свободу. Корпус сделал ей документы, нашел жилье, даже обеспечил работой. Она теперь полноценный член общества. Ну, почти.

Маркус внезапно резко отвернулся и презрительно рассмеялся.

— Вот оно что! Тогда я определенно в шаге от спасения. Всего-то нужно сделать пересадку костного мозга от моего прототипа. Ах, нет, — театрально вздохнул он, изображая, что вдруг вспомнил что-то, — как я мог забыть? Его же больше нет в живых.

— Будешь ерничать, я превращу это место в настоящую тюрьму, — пригрозил Антуан. — И ты почувствуешь разницу, я тебе обещаю.

— Тебе все равно не переплюнуть доктора Рантор, — заверил Маркус с издевательской ухмылкой. — Кишка тонка, она знала толк в таких делах.

Антуан недовольно нахмурился и вздохнул. Он сверлил Маркуса взглядом, который тот не мог понять. Нелл обычно смотрела на него с надеждой, ее он понимал. Берт вел себя сдержанно, но вежливо, как будто допускал, что однажды ему придется снова работать с Маркусом бок о бок, но не исключал и того, что его ликвидируют. Антуан чередовал режим строгого начальника с заботливым папашей, но сегодня он явно играл другую роль. Однако какую именно, Маркус пока определить не мог.

— Странно, что ты не спрашиваешь про ребенка, — как бы между делом заметил Антуан после продолжительного молчания.

Маркуса обдало холодом, но это был не холод страха. Это была холодная ярость, пришедшая на смену разгорающейся злости. В глубине души уже по одному тону этого замечания он понял, что с ребенком, но все равно задал вопрос вслух.

— Увы, его мы сохранить не смогли, — спокойно ответил Антуан, подтверждая его догадку. — Пересадка костного мозга — серьезная операция. Лина — не совсем обычный человек, а потому риски и так были высоки. Мы могли потерять обоих. Это была разумная осторожность.

— Разумная осторожность? — почти прорычал Маркус, подаваясь вперед. — И вы называете монстром меня? В зеркало на себя посмотрите!

— У нас не было выбора, — спокойно повторил Антуан. — То, что она носила, могло не быть человеком. И его бы все равно пришлось уничтожить со временем. Сам же понимаешь: каждый вид защищает прежде всего себя.

Маркус почти услышал, как лопнули невидимые нити самоконтроля, которыми он старательно опутывал себя последние две недели. Он рванул с места с такой скоростью, что ровно через две секунды его пальцы должны были сомкнуться на шее Антуана, а еще через одну — она бы хрустнула под ними. Но что-то толкнуло его вбок. Невидимая сила швырнула его в стену и сковала по рукам и ногам.

Только тогда он заметил, что Антуан пришел не один. Все это время с ними в комнате под мороком был третий человек — боевой маг. Антуан знал, как он отреагирует и подготовился заранее. Потому был так спокоен и даже немножечко надменен.

— Что ж, так я и знал, — хмыкнул Антуан, и только теперь Маркусу почудилась в его голосе горечь. — Ты искусно притворялся, но монстра в себе не спрячешь, как ни старайся.

— Тогда что же вы медлите и от меня никак не избавитесь? — голос снова был больше похож на звериное рычание. Даже понимая всю тщетность попыток, Маркус все равно пытался пошевелиться, сбросить с себя сковавшее его проклятие, освободиться и добраться до шеи бывшего друга и начальника.

— У нас пока еще есть надежда. По крайней мере, она была до этого дня.

Он повернулся и направился к двери. Снова тихо клацнул замок. Молчаливый маг ушел следом за Антуаном. Лишь когда замок клацнул еще раз, запирая дверь, к Маркусу вернулась подвижность. Он оторвался от стены и в первый момент потерял равновесие от неожиданности освобождения. Пришлось схватиться рукой за ту же стену, чтобы устоять.

Грудь разрывало. То ли от гнева, то ли от боли. Глаза жгло и заволакивало кровавой пеленой. Нечто подобное однажды уже случалось с ним. Там, в особняке Рантор, когда он наконец смог добраться до нее. Только сейчас он не мог направить гнев на того, кто его вызвал. На того, кто лишил права на жизнь его ребенка. И кому он не смог помешать.