В колени мне ткнулось что-то серое и мохнатое. Я не рискнула наклониться, чтобы погладить Валека — он весь напрягся, до дрожи в мышцах. Жених и невеста медленно приближались к выжидающе застывшему князю, который должен был скрепить их руки и сердца узами законного брака.

— Известна ли кому-нибудь из присутствующих причина, мешающая этой паре вступить в брак? — поинтересовался князь Арон. — Пусть он выйдет вперед.

Этот вопрос мог быть простой формальностью, и остался бы таковой, но Валек, дрожащий у моих ног, неожиданно коротко и зло рыкнул. На губах князя появилась тонкая, не сулящая ничего хорошего улыбка. Илларион нервно оглянулся, его рука рефлекторно зашарила на поясе, но оружия не было. А вот Арон не спеша вытащил из ножен кинжал и неожиданно бросил его вперед так, что тот стоймя воткнулся в землю.

Валек, взрыв землю задними лапами, бросился вперед и, не останавливаясь, кувыркнулся через еще подрагивающую рукоятку. Собравшийся народ дружно ахнул. Советник, вероятно, предупрежденный заранее, шагнул вперед и подал плащ рыжеволосому юноше, который поспешил прикрыться.

— Я возражаю, — клацнув от нетерпения зубами, заявил он. — Спасибо, Арон, — бывший волк кивнул князю и повернулся к толпе. — Я возражаю, потому что он женат.

Указующий перст оборотня метнулся в сторону Герадена, который застыл подобно каменному изваянию.

Толпа дружно ахнула, что, впрочем, от нее и ожидалось.

Напряженную обстановку разрядил негодующий Ликин возглас:

— А я тебе разрешала спать на моем одеяле!

Оборотень виновато зыркнул на нее и отвел глаза.

— А что, князьям не позволяется иметь несколько жен? — шепнула я советнику Рэросу, оказавшемуся рядом.

— Представь, какая началась бы резня между наследниками, — так же вполголоса заметил он.

Ах да, они же бессмертные.

Собравшиеся между тем начали потихоньку расходиться с обманчиво серьезными лицами, однако я была уверена, что князь Илларион, он же Гераден, будет к вечеру ославлен на всю Навью.

— Это и есть твой сюрприз? — поинтересовалась я, подойдя к Арону. Посрамленный князь куда-то исчез, хотя вряд ли пошел топиться.

— Хороший сюрприз, правда? — улыбнулся Арон. — И овцы целы, и волки сыты, — он подмигнул Валеку… Валентину.

— В точку подмечено, — согласилась я. — Скажи мне, пожалуйста, вы держали бедного Валентина в волчьей шкуре исключительно потому, что вместо кого-то толкового для покрытия дисбаланса энергии он притащил вам нас двоих?

— Ты что, — изумился Арон. — Он мог перекинуться в любой момент. Но, очевидно, в качестве волка ему было удобнее… общаться с вами.

— Это уж точно, — хмыкнула я, припоминая серую шкуру, мелькающую между деревьями как раз тогда, когда мы с Ликой, к примеру, купались в озере друидов. — Эй, Валек, ты, как честный оборотень, обязан сейчас на Лике жениться. А то, ты ж понимаешь, покрыл девицу позором…

— А что, давайте, — согласился Валентин, до этого то ли оправдывавшийся перед моей подругой, то ли принимавший ее изъявления благодарности, правда, скорее всего — и то и другое. — Лика, выходи за меня, — обратился он к моей подруге.

— Ладно, — неожиданно ответила Лика. — Что надо делать?

Упс. А я-то сказала это в шутку…

Арон с чрезвычайно серьезным видом воздел руки и объявил их мужем и женой.

Я еле сдержалась, чтобы вслух усомниться, имеет ли это законную силу, но куда уж законнее, если венчает сам князь.

Валек, повозившись, стащил с пальца кольцо — широкий перстень с гербом — и вручил его Лике за неимением более подходящего. Пока я деликатно отворачивалась, смутное воспоминание протолкалось с задворок памяти, заставив задуматься.

"Один приятель дал мне на хранение этот амулет…" Сэранок задумчиво рассматривает серебристо поблескивающее кольцо, вертя его в пальцах. "И постарайся особо не демонстрировать".

Вечер. Дорога на Менск. "Жанчыну венчаную да князя можнага вязем".

Кольцо темного дива.

Княжа Темностий…

Я сдернула перстень с пальца, ничего не объясняя, незаметно сунула его Арону и быстро зашагала прочь из сада. Впрочем, далеко уйти мне не удалось.

— Что это значит? — Арон догнал меня и пошел рядом.

— То, — я резко остановилась. — А если кто-нибудь заметит? Что о нас подумают?

На лице Арона отразилось понимание.

— Кольцо еще ни к чему не обязывает, — он протянул мне перстень.

— Пусть. Не возьму. Ты обманул меня. Ты все время меня обманываешь.

Я ударила по протянутой ко мне руке. Серебряный ободок мелькнул в воздухе и покатился в траву.

Я развернулась и почти побежала обратно, злясь на себя за то, что переборщила. Но должна же быть хоть какая-то гордость?!