– Куда её поведём?

– Веди её к вождю, но сначала, давайте, немного сами её допросим её сами в нашем лагере…

Сланию грубо толкнули вперёд, и ей ничего не оставалось, кроме как выполнять их указания.

До чего же мерзкие эти нурагийцы! Слании несколько раз приходилось встречать их в горах, но общаться с ними - никогда.

Слания осматривала взявших её в плен воинов - у одного их них, видимо вожака, на поясе висел нож, грубо выкованный из меди. У Слании появился план.

Как только её охранники зазевались, Слания подпрыгнула к вожаку и выхватила у него с пояса нож. Пока он не успел опомнится, Слания провела лезвием по его руке, и он взвыл от боли. За время пути ей удалось несколько ослабить путы, и перехватить нож чтобы разрезать их не оказалось сложным. Но теперь она одна, наедине с дюжиной озлобленных воинов, которые точно растерзают её при первой возможности. Она одна... Как бы поступил Терес в этой ситуации? Слания сделала то, что на её взгляд было бы наиболее логичным, хотя и подлым выходом - она зашла за спину к вождю и приставила нож к его горлу.

– Ещё шаг и он труп!
– срываясь, закричала она.

– Делайте, что она велит - прохрипел схваченный нурагиец.

– Отошли!
– скомандовала Слания, и воины стали медленно отходить, но при этом продолжая держать копья, направленными на неё.

Когда нурагийцы отошли на несколько шагов назад, Слания убрала нож, повалила вождя на землю и сбежала. Они даже не решились бросится за ней в погоню, когда она, ловко петляя между стволов деревьев удалялась от них.

Когда Слания убедилась, что погони не будет, решила немного отдохнуть. Вот она какая - жизнь за пределами родных гор - стычки, битвы, погони, плен - опасность на каждом шагу. Как это выматывает... Но всё же, что-то в этом есть. Жизнь Слании в сравнении с прошлой стала полноценнее, интереснее. В ней появилась цель. Как же это прекрасно!

Размышления прервало появление Месалима - он пробирался через кусты в окружении своих телохранителей. Слания, завидев знакомого, побежала ему навстречу. "Месалим!" - закричала она. Но вместо приветствия, Месалим ответил угрюмым взглядом.

– Месалим, вы так вовремя!

– Взять её - после непродолжительного молчания сказал он, и Слания оказалась схвачена монахами.

– Что тут происходит!?
– удивленно спросила Слания.

– Я не понимаю, что у тебя на уме - начал Месалим - почему ты до сих пор плетёшься за нами? Слания… Ты уже видела достаточно. Если тебе надо было убедится, что домой возвращаться безопасно, то ты это уже получила. Почему ты мешаешься у меня под ногами?

– Терес...

– Ах, это всё из-за Тереса. Он тебе понравился?
– с едва заметной усмешкой спросил Месалим - хотя, почему бы и нет - прямолинейный, храбрый, харизматичный и немного тупой. Быть может, даже не немного.

– Терес нуждается в помощи - сказала Слания - он идёт в лагерь нурагийцев.

– Хочет в одиночку уничтожить двадцать тысяч вооруженных до зубов воителей?

– Он сказал, что его пригласил туда Нерогабал.

– Что!?
– воскликнули монахи.

– Значит, мои худшие опасения подтвердились - вздохнул Месалим - идём же, не будем заставлять судьбу ждать.

Они незамедлительно выступили вперёд, к главному лагерю южан,

где располагался их верховный предводитель - Салитис. Как ни странно, все заставы пустовали. Слания проходила мимо ещё не затухших костров, на некоторых из которых осталась еда. Это было очень странно.

"Куда все делись?" - подумала Слания. Уже подходя к лагерю, они заметили толпу, собравшуюся поглазеть на какое-то зрелище. Даже завидев Месалима и его свиту, воины не проявили никакой агрессии.

Пройдя через толпу, Месалим проговорил: "Я конечно многого ожидал от этого варвара, но даже для него это слишком…"

Посреди лагеря, на главной площади собрались десятки златоликих. Но это были не простые потомки переживших потоп людей: Месалим заметил, что у каждого из них было перерезано горло, а в глазах горело адское пламя. Это были одержимые – богохульная помесь человека и демонов, некогда низвергнутых в Преисподнюю. Месалим ужаснулся при виде такого зрелища – неужели Нерогабал настолько обезумел, что пустил под нож сынов и дочерей его народа, которых и без того оставалось очень мало!?

Да, Месалим ненавидел златоликих всей душой, но даже они, эти грешники не заслужили подобной участи – стать пищей для самых презренных существ в этой вселенной!

Но сейчас было не до размышлений – здесь происходило что-то очень важное, о чём не мог знать даже Месалим. Варвар был как обычно угрюм и неприветлив, но сейчас что-то переменилось в его взгляде, что-то было не так. На его лице промелькнула едва заметная улыбка и он стал делать знаменья руками, попутно произнося: «Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила, предавшая Творца, всякий посягатель враждебный, всякое воинство, всякое собрание и секта нечистая, именем предвечного Всеотца!»

После слов Тереса небеса разверзлись громом. Одержимые, стоявшие перед ним, упали на землю и забились в конвульсиях, истошно крича и проклиная Тереса. Нурагийцы, перепуганные зрелищем, бежали от Тереса, бросая оружие или падали ниц перед варваром. Когда одержимые испустили дух, из толпы вышел царь нурагийцев – Салитис.

Это был высокий смуглый мужчина богатырского телосложения. Он был одет в латные доспехи, выкованные из листов позолоченной бронзы. На его голове был шлем, украшенный рогами. Подойдя к Тересу, он снял шлем со своей головы и, встав на колени, протянул его варвару.