— Принцессе служат тысячи мечей, — Иоран не унимался, — Пусть надевают защитные плащи и едут. Почему ты отправляешься одна?

— Таков приказ, — говорить о реальных причинах я не могла, — Не беспокойся. Тебе позволено остаться здесь. Ни в какой храм тебя не отправят. А я скоро вернусь, — я усмехнулась собственной шутке, — Соскучиться не успеешь.

— Успею, — ответил эльф своим шершавым голосом, глядя на меня по-прежнему со всей серьёзностью.

Глава 11

Слухи о младшем принце, Фабиане Ливенорском, не лгали. Он действительно оказался тонок, звонок, изящен, свеж и даже в походных условиях благоухал жасмином. Почти как девушка. А ещё вызывал у меня вполне конкретное желание — усыновить.

Скромный, сдержанный и очень воспитанный белокурый юноша ни словом, ни взглядом не показал мне своей неприязни. Хотя его сородичи славились чудовищной нетерпимостью к другим расам.

Зато эльфы из его свиты не подвели — щедро одарили меня презрительными взглядами, разговаривали нехотя, будто одолжение делали. И всю дорогу смотрели как на тлю…

Со мной вели диалог исключительно из нежелания ссориться с принцессой. В сопроводительных письмах значилось, что я доверенное лицо Её Высочества. Человек на службе тёмных эльфов. В иной ситуации никто из этой блондинистой братии и головы бы в мою сторону не повернул — говорить с человеком было ниже их достоинства.

— В добром ли здравии принцесса Вейдайри? — лелейным голоском интересовался у меня Его эльфийское Высочество.

— В полном порядке, — отвечала я дежурной фразой, — И с нетерпением ждёт вас, принц Фабиан, в стенах великого Тхаэля.

Ждёт, как же! Денно и нощно мечтает отделить твоё тело изящное от головы белокурой вместе с тремя тонкими косичками у виска. Модник чёртов.

Принц, конечно, держался хорошо — слова дурного о невесте не говорил, носа не воротил, на перспективу жить в подземелье не роптал. Хотя, я почти уверена, всех тёмных эльфов считал уродцами, а эльфиек — гоблиншами в юбках.

Сославшись на сложность ближайшей переправы, мне удалось убедить делегацию в необходимости сделать ещё больший крюк. С переправой всё было в порядке — намеренно тянула время, как и обещала Вейдайри.

Каверзы проделывала как положено — у телеги сломалось колесо, лошадь принца вывихнула путовый сустав, тропы внезапно пролегали через труднопроходимые участки пути.

Всё по плану.

В дороге придумала себе развлечение — докучать принцу рассказами о быте и традициях Тхаэля. Самых чудовищных разумеется.

— Вы, Ваше Высочество, — полушутя читала я наставления, — Главное на других эльфиек горазд не засматривайтесь. А то в Тхаэле законы суровы — всем изменникам головы с плеч!

— Понимаю, — отвечал он сдержанно, хотя моя болтовня его наверняка утомляла, — Оба виновника должны ответить за бесчестье.

— Оба? — изобразила я наигранное недоумение, — Только мужчина, конечно. Женщины они же на вес золота! Зачем же разбрасываться ценными кадрами?

— Какое в этом случае наказание для женщин? — с усталым вздохом спросил эльф.

— Никакое! — с широченной улыбкой добила я своего собеседника.

Принц то краснел, то бледнел, а его тонкие пальцы, держащие поводья, начинали нервно подрагивать.

Светлый эльф из Ливенора ничего дурного мне не сделал. Его сватовство к принцессе — проблема принцессы.

Хотя нет.

Если в тихом омуте у принца-хлюпика чертей не водилось, то посочувствовать стоило бы именно ему — Вейдайри устроит сущий ад, а не семейную жизнь.

Но я злилась.

Злилась, потому что хотела скорее вернуться домой, а была вынуждена тянуть время.

Когда Фабиан Ливенорский вдруг спросил о празднике Чествования Солнца, я вспомнила Иорана и донимать дальше счастливого жениха мне резко расхотелось.

Как он там, мой подопечный? Читает книжки, мечтает о далёких недоступных странствиях? Может быть даже вспоминает меня. Хоть изредка. А может наслаждается единоличным владением комнаты. Просторной, надо сказать.

Сдержанный, иногда отрешенный, таинственный. Где-то там. Не здесь. Не рядом.

Каждый раз, сидя у костра, я вспомнила наши праздные беседы, шершавый голос с лёгкой хрипотцой, бездонные медовые глаза с узким зрачком. Раньше я рвалась на поверхность, к солнцу, а теперь иступленно желала вернуться в подземелье.

Дорога заняла чуть меньше трёх недель. Я очень надеюсь, что Вейдайри нашла способ избежать брака и принц Ливенорский со вздохом облегчения отправится восвояси. Видно же — он и сам не рад.