Хорошо я в шелка не нарядилась!

Присутствующие тихо переговаривались, у фонтана звучала музыка, — девушка-дроу задумчиво играла на арфе, — молодые люди робко заигрывали с эльфийками, рассказывали им всякий милый вздор.

За отдельным столом разместились дриадские наёмницы — этим жутким созданиям королева тоже оказала честь. Я мазнула взглядом по их зелёной предводительнице, та, в свою очередь, меня заметила и злобно ухмыльнулась.

Ну да, ну да, помню. Не приведи Всевышний снова схлестнуться с ней.

С появлением принца Ливенора и его свиты гости мигом затихли и всё внимание присутствующих обратилось к светлому эльфу. Я видела, как он нервничал, но, согласно этикету, был собран и соблюдал весь принятый церемониал.

— Долгого правления Вам, Ваше Величество, — поприветствовал принц королеву, — Благодарю за оказанную честь и безумно рад знакомству с Вами, принцесса Вейдайри.

Во взгляде принцессы читалась враждебность и светлый эльф, глядя на свою наречённую, изо всех сил старался сохранять самообладание. И всё же в его скованных движениях читалась растерянность, граничащая с паникой.

— Будь нашим гостем, мой будущий зять, принц Фабиан Ливенорский, — ответила королева, — Отпразднуй с нами грядущий союз двух великих королевств.

— С огромным удовольствием, — всё с той же дежурной улыбкой отвечал юноша, — Но, прежде всяких дел, прошу дражайшую невесту принять мой скромный подарок.

Слуги внесли шёлковый свёрток, развязали ленту и аккуратными движениями, будто держали в руках священную реликвию, развернули перед взором всех присутствующих струящееся, как дымка, платье. Нежное, переливчатое, с искусной вышивкой золотыми нитями, выполненное, наверняка, лучшими эльфийскими мастерами.

— Вы верно не осведомлены, принц, — хмыкнула Вейдайри, — Белый в Тхаэле — цвет траура. Вы желаете видеть меня в траурном платье на церемонии бракосочетания?

— Вы не успели рассмотреть, принцесса, — парировал Фабиан Ливенорский, хотя голос его подрагивал, — Оно серебристое с золотой, как солнце, вышивкой. Оно стало бы прекрасным украшением в столь важный день.

— А мне нужны украшения? — эльфийка вскинула брови, — Я слыхала, в Ливеноре тхаэльских женщин считают уродливыми. Этой золотой вышивкой Вы решили прикрыть моё уродство, принц?

Беги, Фабиан, беги! Вейдайри тебя сожрёт и не поморщится.

Десятки жёлтых глаз смотрели на светлого эльфа выжидающе, с издёвкой, дескать «давай, выкручивайся, принц, промямли нам что-нибудь невнятное».

— Во всём мире воспевают красоту эльфов, — юноша храбро выпятил грудь и пристально посмотрел на невесту, — Цвет кожи не важен. Важно, что Вы — эльф, Ваше Высочество. А значит уродливой быть Вы никак не можете.

Гляньте, как извернулся, стервец! Ещё пара таких выпадов и у меня язык не повернётся обозвать Фабиана хлюпиком.

— Но, если мой подарок Вам не по нраву, — принц решил нас всех добить, — Я смиренно приму Вашу волю, принцесса Вейдайри.

Скрежетать зубами невеста не стала, проглотила с достоинством. В ответ эльфийка лишь кивнула и вынужденно натянула такую же почтительно-дежурную улыбку.

Усмехнувшись словесной перепалке будущих супругов, королева пригласительным жестом повелела светлой делегации располагаться и, праздник, наконец, начался.

Глава 14

Ещё до прибытия в Тхаэль мне казалось, что тёмные эльфы питаются исключительно грибами, да кореньями. А что ещё можно отыскать глубоко в подземелье?

О, как я ошибалась!

Тхаэльцы — лучшие ночные охотники и искусные стрелки, а значит дичь всегда украшала столы тёмных эльфов. Кроме того подконтрольные территории исправно поставляли домашнюю птицу, фрукты, овощи, зерно, специи, мёд и вино. Большая часть всего этого добра шла в столицу, остальное распределялось по более мелким городам и поселениям тхаэльского подземелья.

На сегодняшнем пиру мне хотелось попробовать всё — так богато изобиловал яствами королевский стол. С нами, гостями не самого высокого ранга, слуги оказались не очень то расторопны, так что, по счастью, мне прислуживал Иоран. Мой подопечный галантно разливал напитки, следил, чтобы тарелка не пустовала и, мурлыкая своим шершавым голосом, спрашивал, чего моей душеньке ещё хочется.

Гостей развлекали музыканты, танцоры и лицедеи так, что за весь вечер на Иорана никто так и не обратил никакого внимания. Он сам, кажется, ненадолго позабыл о грядущем, беспечно смеялся, удивлялся и искренне радовался королевским забавам.