– Так-так-так, - заинтересовано раздалось за спиной. Вздрогнув, я обернулась, инстинктивно прикрывая собой друга. И в следующий миг обомлела от ужаса, глядя на приближающегося человека. Точнее мага. Он остановился на расстоянии трех шагов от меня, присел на корточки и взглянул на меня серыми глазами. Эти две серебряные монеты я бы узнала из тысячи. Глаза Майкла были водянистыми, воздушными, а эти словно металлические: холодные и жестокие. Когда я встретилась с водным магом в прошлый раз, едва не превратила в лед озеро и всю поляну, а вот теперь мне нечего было ему противопоставить. Но знакомый маг, представитель крыс, что смог одолеть даже Ингемара, сейчас меня не узнал. Он с интересом оглядел меня, перевел взгляд на лежащего на земле Майкла и довольно осклабился: - Какое везение, маги сами в руки идут.

– Затмение через двенадцать дней, - произнес Рунольв, хмуро глядя на меня из-под бровей. Лучи заходящего солнца проникали сквозь стекла и очерчивали его силуэт.

– Помню, - откликнулся, вчитываясь в очередной документ.

– Если ты и дальше будешь безвылазно торчать в…

– Рунольв!
– не сдержавшись повысил голос. В комнате взметнулся ветер, испуганно дернулся тюль, несколько листов взлетели стола и плавно осели на пол. Контролировать способности последние дни было слишком сложно. Я бы с радостью согласился на процедуру “запечатывания”, чтобы хоть на время обезопасить окружающих меня людей, но не мог. Именно из-за этого затмения, из-за нашего шанса вернуть средоточию магии стабильность и сохранить хоть одно ядро.

– Мар, я понимаю… - попытался зайти с другой стороны друг. Сбавил тон, подался ближе, но натолкнулся на мой взгляд и замер.

– Что ты понимаешь?
– с четкими паузами между словами переспросил я.

Таким беспомощным, как сейчас, я не ощущал себя никогда. Я больше не мог переместиться в тот мир. Кроличья нора через зеркальный горизонт закрылась. Внутри теплилась надежда, что Оливия выжила, в это хотело верить все мое естество, но голос разума тихо и флегматично твердил, что при падении с такой высоты выжить невозможно. Я вновь оказался заперт в своем мире. Раньше я смотрел на карту Велианоры, и страна представлялась мне громадной необъятной землей, а теперь оказалось, что в целом мире может быть тесно, если сердце живет в другом. Раз за разом я прокручивал события того дня в голове и понимал, что мы все сделали неправильно. Я должен был отправиться туда один, должен был перенести Оливию в мой мир, запереть во дворце и пусть бы ждала меня. Я должен был ее сохранить. Должен был… но не сделал этого. И теперь мысли съедали меня изнутри, как термиты поедают древесину.

Вот только корона с моей головы никуда не делась, как и ответственность перед Велианорой никто не мог снять с плеч. Мне приходилось делать вид, что я в норме. В странной, очень кривой и немного разбитой, но работоспособной форме. Двенадцать дней до затмения… А в теле Альвы больше нет сообразительной и готовой помочь Оливии.

– Мар, ты должен с ней поговорить, - Рунольв не собирался отступать так просто. Наверное, считал, что меня лучше не оставлять одного. Оттого они с Лоренсом и Лагертой поочередно дежурили возле меня. Магичку не стали посвящать в подробности, но она никогда не отказывалась провести подле короля время.

Всех известных нам заговорщиков словили и бросили в тюрьму. Несколько магов сдали себя сами: испугавшись, они бросились бежать. Карл тоже пытался скрыться, но был быстро взят под стражу. После этого усиленную охрану обеспечили и Альве, заперев в комнате.

Моя рука замерла над бумагой, готовая вывести размашистую подпись. Пару секунд сверлил глазами неподписанный приказ, затем отложил перо и сцепил руки на груди. Перед мысленным взглядом стояла Альва, точнее Лив в ее теле. Сам не помню в какой момент я стал отличать их с первого взгляда. Ни Лоренс, ни Рунольв та не могли, а я будто чувствовал. И две эти женщины совершенно не были похожи друг на друга.

– Я не смогу, - выдохнул тихо, поворачиваясь к магу.
– Не смогу говорить с Альвой. Не сейчас.

– Мар, - Рунольв подошел ближе, сел на край кресла, чтобы находиться ближе к столу: - Я знаю, что тебе больно. Но дело нужно закончить. Оливия точно не хотела бы, чтобы ее смерть была напрасной. Ты должен поговорить с Альвой, она никого к себе не подпускает. Мы обречем на гибель всю Велианору, если не решим вопрос с королевой.

Устало прикрыв глаза, медленно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Рунольв был прав. Как бы мне не хотелось сейчас просто исчезнуть куда подальше и послать всех в бездну, я не мог так поступить. Мой долг был заботиться в первую очередь не о себе, а о благе людей.

– Хорошо, - сам едва услышал собственный голос. Это было едва заметное колебание воздуха, но Рунольв облегченно улыбнулся:

– Это правильное решение, Мар.

– Другого у меня нет, - взяв себя в руки, выровнялся и вновь принялся за бумаги.
– Я поговорю с ней через пару часов. Скажи Виви пусть подготовит Альву.

Друг молча вышел.

Встреча с женой состоялась в саду. Виви склонила голову и отошла, оставив нас в беседке вдвоем. Я лишь мельком взглянул на королеву и сразу отвел взгляд. Сердце болезненно защемило.

Альва была на редкость тихой и растерянной. Ее взгляд устремлен в пустоту перед собой, вид был дезориентированным, словно девушка вообще слабо представляла где она находится. Неужели ее чем-то опоили?

– Альва, затмение наступит меньше чем через две недели, - начал ровным голосом. Жена слушала и молчала.
– Тебе нужно пустить к себе магов, чтобы они могли объяснить тебе то, что ты должна сделать на…

– Ты убил моего дядю?
– неожиданно перебила меня Альва. От неуместного вопроса даже скосил в ее сторону глаза. Королева все так же неподвижно сидела, пряча руки в складках юбки и безучастно глядя вперед.
– Так же как и Орма?