Дрим настроилa радио на нужную частоту, еще немного прибавилa громкость и сказалa:

– Итак, прямо сейчас Metallica должна пронзать наши барабанные перепонки.

– Ага.

Алисия сказала:

– Карен не жила здесь десять лет. Эта чертова радиостанция, вероятно, больше не выходит в эфир.

Дрим включилa радиоприемник на сканирование.

– Смотри.

Цифровой дисплей переместился с одного конца спектра на другой. Затем снова. И снова. Там не было ничего, что можно было бы зафиксировать. Никаких помех. Никакого слабого сигнала. Дрим выключилa его.

– Что ты об этом думаешь, Алисия?

Алисия пожала плечами.

– Очевидно, он неисправен.

Дрим мысленно застоналa.

Вытащи свою гребаную голову из песка,– подумала она.

Затем сказала:

– Он не неисправен. И радио было включено до того, как мы выехали на шоссе, - oна больше не спорила, а просто констатировала неопровержимые факты, и ее голос стал тише. Она пугала саму себя.
– И мы должны были видеть Чеда.

Алисия поджала губы. Она нахмурилась. Она вздохнула.

– Послушай, я ни от чего не отказываюсь. Всему происходящему есть разумные объяснения.

Карен рассмеялась.

– Еще бы, Скалли.

– Ты не дала мне закончить, - Дрим, которую немного раздражало безразличие подруги, заметила, что теперь в ее тоне снова зазвучал здравый смысл.
– Да, я скептик. Тем не менее, я думаю, что с меня хватит. Нам следует развернуться и выехать обратно на шоссе. Мы ничего не добьемся, оставаясь здесь и пугая друг друга.

Дрим взглянулa на указатель уровня топлива.

– Это больше не вариант.

Стрелка уже была на опасно низком уровне и, когда она взглянула на нее, опустилась еще немного ниже. Еще деление, и они бы ехали на пределе.

Алисия наклонилась, чтобы посмотреть. На ее лбу появились морщинки беспокойства - и, возможно, начала настоящей паники.

– О, черт.

Карен застонала.

– Мы вот-вот окажемся в затруднительном положении, не так ли?

Алисия откинулась на спинку сиденья.

– Черт, черт, черт!

– Этого не может быть, - голос Карен перешел на визг.
– Почему здесь вообще ничего нет?

Дрим снова включилa фары "Аккорда" и повелa машину по очередному повороту. Плавное скольжение шин по асфальтированной дороге резко оборвалось, и они подпрыгивали на сиденьях, когда машина с грохотом катилась по ухабам грунтовой дороги. Дорога по-прежнему петляла между густыми зарослями деревьев, но темнота уже не была такой непроницаемой.

В салоне машины раздались вздохи и крики.

Дрим заметила проблеск света среди деревьев.

Она прочистила горло.

– Эй, девчонки...

– Разворачивайся!
– закричала Карен.
– К черту возвращение на шоссе - просто увези нас отсюда к чертовой матери.

Но Дрим вывелa машину за очередной поворот дороги, и свет сквозь деревья стал ярче. Дорога огибала гору под крутым углом, и когда они выехали на прямую, то увидели просвет посреди большой поляны, едва различимый за холмом. Дрим снова вдавилa педаль газа в пол, и машина уверенно заехала на утрамбованную грунтовую дорогу.

Алисия схватила ее за плечо.

– Дрим? Что, блядь, с тобой не так? Разворачивайся или помоги мне...

"Аккорд" поднялся на вершину холма, и местность выровнялась.

Карен присвистнула.

– Вы только посмотрите на это!

Они посмотрели.

Протест, вертевшийся на языке у Алисии, остался невысказанным.

Перед ними замаячил дом Хозяина. Множество фонарей освещало его снаружи. Когда они приблизились к дому, большому каменному особняку, друзья Дрим повторили свое желание сбежать из этого места, но их мольбы были едва услышаны. Дрим смотрела на дорические колонны, возвышавшиеся по краям длинного крыльца и обрамлявшие большой балкон, выходивший на передний двор.

Это было внушительно.

Мрачный страж, сгорбившийся на склоне горы.

И все же...

Дрим пережилa момент яркого предвидения.

Дрожь узнавания.

Она никогда раньше не видела этот дом, никогда не замечала его стрельчатой крыши и остроконечных окон, но этот первый взгляд вызвал у нее странное - и неоспоримое - чувство.

Она почувствовала, что принадлежит этому месту.

Как будто ей нужно было быть здесь.

Она поехала дальше.