— Обычно Пэй подрезает мне челку, поэтому она такая кривая. Ну, она считает, что это из-за того, что я дергаюсь во время стрижки, но я с этим не согласна. А последнее время она так занята, что теперь моя челка настолько длинная, что постоянно лезет мне в глаза…

— Я подрежу ее.

Его слова заставляют меня на несколько секунд замолчать.

— Ты… Ты правда сделаешь это?

Он самым милым образом фыркает.

— Я тренировался прыгать ради тебя. Это пустяки.

Прежде чем я успеваю ответить, он встает и начинает копаться в ближайшем шкафу. Через мгновение он возвращается ко мне с пыльными ножницами в руках. Опустившись на матрас рядом со мной, он подносит лезвия к моему лицу.

Я откидываюсь назад, нервно смеясь.

— Ладно, эм, ты когда-нибудь делал это раньше?

— Стриг ли я волосы? Нет, — говорит он ровным голосом. — Но я много чего резал в своей в жизни.

— Прекрасно, — я начинаю ерзать, когда ножницы приближаются к моему лицу.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я ткну их тебя в глаз, — ужас, отразившийся на моем лице, должно быть, заставляет его добавить:

— Не нарочно.

— Хорошо, хорошо, — я глубоко вздыхаю. — Я спокойна и совсем не боюсь.

— Достаточно убедительно, — говорит он весело.

Первый срез заставляет меня прикусить язык. На третий я уже хихикаю.

Он вздыхает.

— Что теперь?

— Ничего, — фыркаю я. — Просто щекотно.

— Пэйдин была права. Эти кривые челки — твоя заслуга.

Скрещиваю руки, пытаясь сидеть спокойно.

— Может быть, мне нравится, когда моя челка немного кривая. Это добавляет характера.

— Тебе это не нужно.

Он делает последнее движение, и волосы падают мне на колени. Я собираю кончики своих локонов в ладонь, молча оплакивая их потерю, словно они чувствовали, как их стригли.

Когда я снова смотрю на него, он медленно поднимает руку к моему лицу, давая мне время уклониться. Но я замираю, позволяя ему провести пальцами по только что подрезанной челке.

— Все еще кривая? — тихо спрашиваю я.

Он кивает, улыбаясь уголком рта.

— Нет, если наклонить голову.

Печали в его взгляде с каждым днем становится все меньше, и теперь, когда я смотрю на него, вижу только спокойствие. Принятие. Улыбаюсь в ответ, кивая на его блестящие волосы и каждую прядь, выбивающуюся из наспех завязанного хвоста.

— Что ж, не можем же мы все иметь идеальные волосы.

Он смеется, и я вздрагиваю от этого звука.

— Мои волосы, вероятно, наименее идеальная вещь во мне, — он указывает на серебряную прядь, затесавшуюся среди черных волос. — Они подпорчены этой полосой…

Его голос затихает, когда мои пальцы находят эту прядь. Я провожу по ней, запоминая ее на ощупь. Я слышу его дыхание, чувствую, как он становится все ближе с каждой секундой.

— Думаю, это идеально, — шепчу я, улыбаясь блестящему серебру. — Как моя маленькая частица Пэй.

Его рука находит мою талию, и касается так, что у меня кружится голова. В тот момент, когда я думаю, что могу взорваться от его прикосновения, его рука начинает подниматься вверх по моей спине, притягивая меня к себе.

Он притягивает меня ближе, и я втайне надеюсь, что он никогда не остановится. Крепко обхватив меня рукой, он наклоняется вперед, пока наши лбы не соприкасаются.

И тогда он шепчет:

— А я думаю, ты мой маленький кусочек совершенства, — мое сердце бешено колотится от его слов, от его объятий и прикосновений.

Всю свою жизнь я мечтала быть желанной. И вот он умоляет меня позволить ему сделать это.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы встретиться с его глазами, и вижу благоговение в его взгляде. С глубоким вздохом весь страх исчезает, и я сосредотачиваюсь на нем. Я отпускаю ожидания и просто существую. Он — моя фантазия и моя реальность.

С этой мыслью все колебания исчезают.

И я целую его.

Мои руки обхватывают его лицо, пальцы ложатся на высокие скулы. Этот поцелуй легкий, невинный и милый. Он целует меня нежно, бережно. Его мягкие, нежные и теплые губы на моих.

Я немного отстраняюсь, смотря на него через только что подстриженную челку. Но его взгляд прикован к моим губам, отслеживая их форму. При виде этого мое сердце бешено колотится, а в голове зарождаются идеи, на которые до этого момента у меня никогда не хватало смелости.

Его рука на моей спине напрягается, заставляя меня судорожно вдохнуть.

— Я… я не очень хороша в этом, Мак, — задыхаюсь. — Я не привыкла к тому, чтобы парни, которые мне нравятся, вообще разговаривали со мной, не говоря уже о том, чтобы прикасались ко мне, как…