— Это ты так решил, — я пожимаю плечами. — А я решила попытаться превзойти прошлый.

— Знаешь, меня это пугает..

— Ничего страшного, честное слово! — я указываю на пустой матрас рядом с собой. — Садись.

Кровать скрипит, когда он медленно опускается.

— Теперь, — говорю я, — закрой глаза.

Он вздыхает и подчиняется.

— Да, я очень напуган.

Не обращая на него внимания, я поднимаю подарок и показываю его.

— Отлично, теперь открывай!

Он смотрит на меня сквозь полуприкрытые ресницы, проверяя, что все ли в порядке, а затем полностью открывает глаза. Как только это происходит, его челюсть слегка отвисает от удивления.

— Он отличается от жилета, который я сделала для Пэй, — торопливо говорю я. — Во-первых, он черный, а не зеленый. Я подумала, что этот цвет подходит тебе больше, — осторожно передав подарок ему в руки, я указываю на карманы на его подкладке. — А еще твой обшит остатками той кожи, так что ты можешь хранить там несколько ножей и не бояться пораниться!

Он качает головой, проводя испачканными золой пальцами по каждому шву.

— Как ты можешь быть такой талантливой?

— Что ж, мама позаботилась о том, чтобы я могла прошить прямую строчку с закрытыми глазами, а карманы потребовали практики, но…

— Нет, — мягко перебивает он, тихо посмеиваясь. — Я имею в виду тебя. Как один человек может быть настолько хорошим?

Уголки моих губ растягиваются в робкой улыбке.

— Это не очень сложно, когда тренируешься всю жизнь.

Он смотрит на меня так, как частенько делает: словно видит меня впервые, открывая что-то совершенно новое для себя. Этот взгляд заставляет меня чувствовать, что я — единственное, что когда-либо привлекало его внимание.

Вскоре его взгляд опускается, и пальцы скользят по ткани, задерживаясь на одном из карманов.

— Что это?

Я смущенно улыбаюсь.

— Я оставила тебе послание.

Его глаза встречаются с моими, после чего он скользит взглядом по фиолетовой вышивке. У меня никогда не получалась красиво писать, но курсив получился достаточно аккуратным, чтобы его, по крайней мере, можно было прочитать.

— «Увидимся на небесах», — шепчет он, проводя пальцем по буквам и звездам, которые я вышила рядом. Его улыбка становится шире. — Выглядит немного зловеще, ты не находишь?

— Нет, если думать об этом с любовью, — просто отвечаю я.

— Ты довольно странная, Дина.

Я грустно улыбаюсь в ответ.

— Спасибо.

— Нет, — он вдруг становится серьезным. — Это тебе спасибо, сладкая. Я буду носить его с любовью.

Наши взгляды встречаются на несколько долгих секунд, прежде чем я наконец решаюсь задать вопрос:

— Почему ты так меня называешь? — заметив его приподнятую бровь, я быстро уточняю:

— Сладкая.

— Я думал, это очевидно, — он пожимает плечами, словно это не имеет значения. — Ты — то, что ты ешь.

Я лишаюсь дара речи, и он пользуется этой возможностью, чтобы продолжить. Но только после того, как приближается на несколько дюймов, наполняя меня теплом от простого прикосновения его тела. Когда его рука медленно тянется к моему лицу, мне кажется, я перестаю дышать.

Вижу, как его кадык поднимается, в тот момент, когда он убирает пряди волос с моих глаз, щекоча кожу кончиками пальцев. Его дыхание развевает мои волосы, пробуждая бабочек в животе, и мои ладони становятся влажными. Пальцы скользят по щеке, и я оказываюсь слишком заворожена, чтобы задаться вопросом, оставил ли он следы золы на мне. И когда он говорит, уверена, что он обращается прямо к моей душе.

— Ты — сладость, которую я никогда раньше не пробовал, — еще одно прикосновение его пальцев, — и сомневаюсь, что желал чего-то больше.

Черт возьми.

Не люблю ругаться, но эта ситуация, кажется, оправдывает меня. Мне хочется закричать, нырнуть под его руку и бежать до самой Скорчи. Но я словно приросла к месту, охваченная взаимными чувствами, о которых и не мечтала.

И это пугает меня.

Я никогда никому не принадлежала. И понятия не имею, каково это.

Я так боюсь сделать что-то неправильно, что подумываю вообще не начинать. Его чувства ко мне сводились к мечтам и бредовым размышлениям. Мы были фантазией, которую я создала в своей голове, неделями гадая, станет ли она когда-нибудь реальностью. И теперь, когда это произошло…

— Чума, эта челка! — я отстраняюсь от его соблазнительного прикосновения, нервно смеясь. — Они постоянно лезут в глаза и сводят меня с ума!

Он моргает, пытаясь понять причину моего внезапного эмоционального всплеска. Обмахивая разгоряченное лицо рукой, я продолжаю говорить.