С тех пор число Гвардейцев значительно возросло. Вздрагиваю, несмотря на возросшую степень безопасности, которое они дарят.

Плюшевый ковер смягчает мои шаги, и это ощущение внезапно меня отвлекает. Могу себе представить, как сложно было бы разбудить Пэй, если бы ковер в нашем Форте был таким же удобным. Но если она победит в этих Испытаниях, то мы первым делом найдем что-то столь же мягкое…

Я внезапно врезаюсь в кого-то очень твердого. Подняв голову, я встречаюсь c рассеянным взглядом. Эти серые штормовые глаза — да поможет мне Чума — принадлежат принцу Каю.

Я исполняю реверанс, прижимая к груди шелковое платье, чтобы оно не выскользнуло из моих потных ладоней.

— Принц Кай, я вас не заметила! Этот ковер ужасно отвлекает.

На этот раз я успеваю прикрыть рот, прежде чем окончательно испорчу ситуацию. Когда мой взгляд наконец отрывается от его черной рубашки, я с облегчением замечаю на его лице удивление.

Чума, он так красив.

Надеюсь, он не заметит, как я качаю головой, пытаясь выбросить из нее эту мысль. Ведь у меня уже есть свой красивый парень. Хотя я могу признать, что Пэй очень повезло.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты, должно быть, Адина.

— Да? — отвечаю я, и из-за моего замешательства слово звучит как вопрос. — Как вы… — я отступаю в сторону, пропуская спешащего слугу. — Как вы узнали?

— Что ж в этом замке есть только одна девушка, которая осмелится надеть на вечерний бал что-то, кроме зеленого, — он пробегает взглядом по ткани в моих руках, — что означает, что ты ее швея из Лута.

Я моргаю.

— Эм, да, это так, — и с улыбкой добавляю:

— Вы весьма наблюдательны!

Он продолжает рассматривать плать.

— Я провожу много времени с твоей подругой-экстрасенсом.

Я прикусываю язык.

Очень странно знать об обмане, в который верят все остальные. Улыбаюсь ему, чувствуя гордость за то, что храню тайну Пэй.

— О, я знаю, — мои глаза расширяются. — Вернее, приятно это слышать, Ваше Высочество!

И снова эта легкая усмешка.

— Значит, для этого вечера она выбрала черный.

Я бросаю взгляд на платье.

— Да, именно так. И не сомневаюсь, что она будет выглядеть сногсшибательно.

— В этом я с тобой соглашусь, — медленно произносит он. — Она определенно привлечет внимание, что неудивительно.

Внимательно глядя на него, я в этот раз осторожно подбираю слова.

— Значит, вы не против того, что она наденет не зеленый цвет?

Он почти не задумывается над вопросом.

— Конечно. Не хочу, чтобы она сливалась с толпой.

Мои губы изгибаются в улыбке. Будущий Силовик совсем не похож на своего брата. Кажется, что Кай предпочел бы, чтобы Пэйдин выделялась. Чтобы ее заметили.

Вот так я решаю, за какого красавчика-принца буду болеть. Какой бы трагичной ни была их история и какими бы противоположными ни были их роли в жизни, Кай — единственный, кто предназначен Пэйдин. Возможно, в следующей все будет иначе.

— Приятно слышать, — тихо отвечаю я.

Он небрежно закатывает рукава своей рубашки и произносит:

— Почему тебя это отвлекло?

— Простите?

Он кивает под ноги.

— Ковер.

— О! — я пожимаю плечами, стараясь подобрать нужные слова. — Я пыталась запомнить, как именно он ощущается под ногами. Чтобы мы c Пэй могли найти такой же пушистый для нашего Форта.

На его лице мелькает эмоция, которую я не могу их распознать. Темные ресницы, обрамляющие его светлые глаза, на мгновение вздрагивают, и кажется, что он хочет что-то сказать. Вместо этого он отступает назад, завершая наш разговор одним движением. Коротко кивнув, он говорит:

— Надеюсь, вы найдете этот ковер, — затем он поворачивает голову, ухмыляясь через плечо.

— Ты скорее доберешься до ее комнаты, если пройдешь сквозь стену. Поверь, я делал это много раз.

С этими словами Силовик удаляется по переполненному коридору, а Гвардейцы расступаются перед ним.

Я растерянно моргаю, глядя ему вслед. Внезапно мне становится трудно дышать.

Как я могла забыть, кто он такой?

Я только что встретила равного Маку. Человека, который мог бы убить его в мгновение ока. Все потому, что у них одна и та же способность. Казалось, что сила, волнами исходящая от принца отличается от силы Владетеля, скрывающегося в Луте. Хотя в чем-то они были схожи, оба навевали дурные предчувствия.

Я качаю головой, гудящей от мыслей, и уже собираюсь идти дальше, как останавливаюсь, засмотревшись на стену.