– Виктория, – подсказал Феликс. – Виктория Рыкова.

– В общем, будто эта ваша «девочка» была убита. – Руководитель вновь наградил оперативников тяжёлым взглядом. И вновь – по очереди. – Что скажете?

– Мы исходим из того, что Рыкову убили, – ответил Шиповник. – Такова рабочая версия.

– Не суицид?

– Убийство, замаскированное под суицид.

– Это точно?

– Такова рабочая версия, – повторил подполковник.

– Версия чем-то подкреплена?

– Размышлениями.

– А-а. – Руководитель откинулся на спинку кресла. – То есть на основании напряжённой работы ума?

Подполковник проглотил первый пришедший в голову вариант ответа и сознался:

– Так точно.

Феликс кивком поддержал своего начальника. На всякий случай, а то вдруг хозяин кабинета подумает, что размышлять умеет только Шиповник.

– Да знаю, вы там любите порассуждать, – произнёс, после короткой паузы, руководитель. – Некоторые даже в отпуске остановиться не могут: всё думают, рассуждают, помогают коллегам из Сибири поймать серийного убийцу.

– Всё вышло случайно, – честно ответил Вербин. – Я не хотел.

– Само получилось?

– Так точно.

– А здесь?

– А здесь у следователя возникли сомнения, я побывал на месте преступления, поговорил со свидетелями и согласился с мнением следователя.

– То есть заключение своих ребят с «земли» тебе побоку?

– Мне было важно моё мнение, – твёрдо ответил Феликс, глядя хозяину кабинета в глаза. – Я его составил, и оно совпало с мнением следователя.

– То есть ребята с «земли» ошиблись?

– Такое бывает. Преступник хитёр, тщательно подготовился и отлично сыграл свою партию.

– Как же вы догадались, что «Девочку с куклами» убили?

– Подумали.

– А-а. Всё время забываю, что это ваш главный аргумент.

– Виноват.

– Виноват.

Руководитель очень внимательно оглядел сосредоточенные лица оперативников, не нашёл на них даже намёка на иронию, и потому промолчал. Секунд десять в кабинете царила тишина, затем прозвучал вопрос:

– Что с уликами?

– Ищем.

– То есть пока получается так, что ваши размышления оказались неверными?

Оперативники придерживались иной точки зрения, однако озвучивать её хозяину кабинета по понятным причинам не торопились. Поэтому промолчали. Но при этом одновременно подумали, что фразы руководитель заготовил заранее, однако публикация Олега испортила ему выступление. Не появись вчера вечером статья, после «…размышления оказались неверными» наверняка последовал бы приказ «перестать тратить ресурсы на бесперспективное дело». Сейчас же хозяин кабинета так сказать не мог, а оперативники ему не помогали.

– На нас министерство насело, – неохотно продолжил руководитель, так и не дождавшись от подчинённых устраивающих его реплик. – Плюс городские власти – они охват публикации оценили и выразили заинтересованность в том, чтобы дело «Девочки с куклами» было закрыто как можно скорее.

Слово «суицид» на этот раз не прозвучало, но витало в воздухе, намекая на один из способов «закрыть дело».

В ответ – молчание. И внимательные взгляды. Оперативники изо всех сил показывали, что приняли высокие пожелания к сведению и обязательно постараются.

– Какова вероятность, что там действительно убийство? – со вздохом спросил руководитель.

– Я с детства не силён в математике, – в тон ему вздохнул Вербин.

– Поэтому не станешь генералом. Для больших звёзд нужно быть всесторонне развитым человеком.

– Вот я и не высовываюсь, просто делаю своё дело.

Хозяин кабинета внимательно посмотрел на Феликса, вновь не обнаружил признаков иронии или насмешки и покосился на Шиповника:

– Как ты его терпишь?

– С трудом.

– Поражаюсь твоей выдержке. – Вновь взгляд на Вербина. – Какова вероятность убийства?

– Сто процентов.

– Вывод сделан на основании размышлений?

– И на основании двух трупов, которые появились на праздниках и напрямую связаны с убийством Виктории Рыковой.

– К счастью, Юркин о них не узнал, – на всякий случай добавил Шиповник. – Или пока не узнал.

– Так. – У хозяина кабинета вырвался ещё один вздох. Очень тяжёлый. – Два трупа?

– Так точно.

– Рассказывайте.