– Нет.

– То есть Погодина на словах подтвердила ваши подозрения, и вы ей поверили?

– Я не произвожу впечатление настолько доверчивого человека?

– Именно.

– Я почему-то поверил… – Шевчук прищурился, вспоминая не такой уж давний разговор. – Вера сказала, что заметила изменения ещё в декабре и очень удивилась, что Вика так рано уехала с корпоратива. Потом были серёжки… У Вики появились новые серёжки, золотые, с рубинами, я спросил откуда, она сказала, что родители под ёлочку положили. Но Вера сказала, что серёжки ей подарил Наиль.

– Погодина назвала имя?

– Да.

– Что ещё она говорила о Наиле?

– Что мальчик из хорошей семьи, маменькин сынок, которому до сих пор сопли вытирают. Сказала, что он написал никому не нужную книжку, в раскрутку которой мамочка вложила изрядные деньги, и мнит себя великим писателем. Ещё сказала, что полгода назад он вытер о Вику ноги, потому что мамочка велела. Вот, наверное, и всё.

– Никаких доказательств их нынешней связи Погодина не приводила?

– Вы уже спрашивали.

– Это важно, – негромко, но с ощутимым напором произнёс Феликс. – Леонид Дмитриевич, пожалуйста, припомните как можно точнее, может, Погодина предложила вам посмотреть какое-нибудь видео или послушать аудиозапись, но вы отказались?

– Да, я бы отказался. Но даю слово – Вера ничего такого не предлагала. – Шевчук вопросительно посмотрел на Вербина. – Вы скажете, почему это так важно? И почему столько внимания Наилю?

– Его убили этой ночью.

И опять – пауза.

– А я как раз вернулся из Ярославля…

– А какой у вас мотив?

Шевчук усмехнулся:

– Поймали. – И вытер ладонью лоб. – Две смерти?

– И обе связаны с Викторией Рыковой. Я пока не знаю, что происходит, но если вы вдруг заметите что-нибудь подозрительное. Или почувствуете. Немедленно звоните.

– Наиля вы тоже предупреждали?

На такой вопрос он тоже имел право. Не выпад, конечно, просто маленький, но чувствительный укол.

– Нет, Наиля я не предупреждал, потому что ничего из того, что вскрывалось в ходе расследования, не позволяло предполагать подобный исход. И вы должны понять, Леонид Дмитриевич, что я не узнал от вас ничего такого, что дало бы мне основания просить обеспечить вам защиту.

– К этому сводились ваши вопросы: найти основания для защиты? Или для подозрений?

– В первую очередь для подозрений, – откровенно ответил Вербин, глядя на Шевчука в упор. – Но поскольку я не нашёл ни того, ни другого, прошу вас в ближайшее время вести себя осторожно.

– Я постараюсь, – кивнул Шевчук. – В конце концов, это в моих интересах.

– Спасибо за понимание.

Выйдя из кафе, Вербин снял смартфон с авиарежима и вздрогнул, увидев четыре пропущенных от Марты. Вздрогнул, потому что в его представлении такая настойчивость не вязалась с её характером.

«Что-то случилось?»

Однако набрать номер не успел – Марта позвонила сама, и Вербин тут же ответил:

– Привет, я…

Но закончить фразу не успел. Карская его не перебивала, она начала говорить одновременно с Вербиным и останавливаться не собиралась, поэтому попытка Феликса объяснить, почему он не подходил к телефону, потерпела неудачу. При этом Марта не поздоровалась и не спросила, удобно ли ему говорить. Она спешила выговориться, и Вербин решил не мешать.

– Феликс, я прочитала публикацию «Девочка с куклами». В Сети только о ней и говорят… В новостях обсуждают… Уже по телевизору было… Скажи, это… это ведь твоё дело? То есть дело Вики? Это она «Девочка с куклами»?

– Да.

Очевидное волнение Марты заставило Феликса насторожиться. Он понимал, что Карская обязательно выскажет ему за утаивание информации об обстоятельствах смерти Виктории, и надеялся, что её неудовольствие будет выражено лёгкой обидой, не более. Но в голосе Марты не было обиды – только волнение. И когда Вербин это понял, он с горечью подумал, что обязан выяснить, чем оно вызвано.

– В статье нет ошибки? – продолжила Карская. – Вику действительно нашли так, как описал журналист? В белом платье, перед зеркалом, в окружении шести кукол?

– Да.

– И она умерла от передозировки наркотиком?

– Героином.

– В День всех влюблённых… Я должна была догадаться… – Несколько секунд в телефонной трубке царила тишина, после чего Марта очень тихо спросила: – Почему ты мне не сказал?

– Я спрашивал тебя о преследующих Викторию видениях, – осторожно напомнил Вербин.

– Но ты не сказал, что Вику нашли именно в таком виде, так, как она представляла.

– Это важно?

– Я… я слегка разволновалась.

Карская по-прежнему говорила отрывисто, но не так быстро, как в начале. Волнение ощущалось, но теперь Феликс понимал, чем оно вызвано, и ему не понравился сделанный вывод. Но не сделать его он не мог.