Орх замялся.

— Да я это… как бы…

Эдвин повернулся к Рему.

— Ничего, — правильно понял тот. — После первого вопроса получил по голове.

— Легко отделался.

Для себя молодой маг уяснил: если он хочет использовать своих слуг как разведчиков, то им надо будет пройти обучение. Сами по себе они обычные крестьяне, которые кроме навыков жизни в деревне, ничего и не умеют. Навыков у них много, этого не отнять. Только вот ему прока нет от их умения обрабатывать землю, охотиться, собирать ягоды и грибы, делать простейшую утварь и посуду с мебелью. Против своей воли у него появились мысли о жизни в столице. Этих двух надо или селить у себя, чего он не хотел, или оплачивать им жилье. Чего он тоже не хотел, но уже чуть-чуть слабее.

«За что мне все это?», — задал себе немой вопрос Эдвин. Сам спас — сам виноват.

— С вами ясно, отдыхайте. Что-нибудь еще надо? Еда, вода, одежда?

Слуги отрицательно трясли головами на каждое его предложение. У Рема в руках были только бутылка вина и сыр, но гарантий, что в комнате не припрятано еще несколько таких наборов, не было. Даже наоборот, маг был уверен, что ушлый слуга на пиру успел поживиться.

Под привычной охраной он вернулся в комнату к помощнику посла, пересказал ему информацию от Орха, только без своих выводов. У Бернарда к скверному характеру прилагался и острый ум, и в чем он точно не нуждался, так это в выводах Эдвина.

— И что вы думаете по этому поводу? — тут же разрушил его стройную теорию помощник посла.

— Я думаю, что хочу спать, — честно ответил маг. — И вам того же желаю.

— Да, завтра будет тяжелый день.

Эдвин насторожился.

— Какой тяжелый день? — спросил он.

Бернард перевернулся на бок, немного поворочался, и глубоко задышал.

— Не надо, не поверю даже, — продолжал Эдвин. — Вы храпите во сне, так что можете не притворяться.

Помощник посла захрапел.

— Не заставляйте меня подниматься и идти к вам, — продолжил маг. — Впрочем, шариком с водой я могу и отсюда попасть…

— А вот не надо мне угрожать, — недовольно раздалось со стороны кровати.

После этой фразы в комнате наступила тишина, которая через секунду была прервана смехом Эдвина. Молодой маг не слышал смеха помощника посла, но был уверен, что тот точно поднял уголки губ. В переводе на человеческий, это и значило громкий смех.

— Так что там за тяжелый день, — переспросил он, когда отсмеялся.

— Король Конрад стал чувствовать себя лучше. Завтра мы подписываем все документы, вечером собираемся, и с утра уплываем обратно в империю.

— Уходим же, — уточнил Эдвин. — Корабли ходят.

— Тогда почему когда плавание дальнее, то капитан дальнего плавания?

— Эммм… корабли ходят, а люди на кораблях… плавают? — растерялся маг.

— Это как? — заинтересовался помощник посла.

— Ладно, я признаю, настолько глубоко я еще не погрузился в морскую тематику, — сдался Эдвин. — А вы выдержите это… этот путь до империи?

На этот раз молчание отдавало неуверенностью.

— Мне лучше. Все еще есть слабость, иногда плохо, но намного лучше, чем было. Я не очень хочу проводить на островах лишние дни. Уж очень тут нездоровая атмосфера, если вы понимаете, о чем я. Если серьезно, то я немного устал.

Намек Эдвин поняли замолчал. День выдался тяжелый, и завтра, если верить Бернарду (а почему ему не верить?), будет еще тяжелее. Сам он тоже достаточно сильно устал от происходящих вокруг событий. Он уже и жалел, что жаловался на скуку в свое время. Скука это хорошо. Скучно — значит безопасно. Как же хорошо было скучно сидеть дома с Алисой, или скучно ходить в трактир за едой. А сейчас не скучно. Сейчас еду приходится добывать всеми мыслимыми и немыслимыми путями, спать в кресле, и думать, как бы тебя не убили или не отравили.

«С приключениями надо быть осторожнее. Они интересные только в воспоминаниях и со стороны», мелькнула у него мысль, перед тем как молодой маг окончательно погрузился в сон.

Утро началось с суматохи. Стоило Эдвину продрать глаза, как он понял три вещи. Первое, Бернард твердо намеревался следовать сложившейся традиции отказа от любой еды и воды. Поднос ломился от еды, запахи сводили с ума, но к нему он не прикоснулся. Второй вывод касался вечернего мероприятия. Помощник посла хотел выглядеть на нем идеально. Поэтому у них в комнате было несколько слуг с различными костюмами, а за слугами следили гвардейцы. Другими словами, творился натуральный рыночный день. Народа много, все что-то говорят, спорят, и перебивают друг друга. Было даже странно, что Эдвин не проснулся раньше.

«Действительно устал, и пора домой», — сделал он вывод. Он не отличался сном, как у разведчиков, однако и проспать приход такого количества людей не мог.

Последний вывод был обнадеживающим. Бернард намеревался не только блеснуть на церемонии подписания документов, но и убраться с островов на следующий же день. Эдвин надеялся, что с рассветом. В комнате уже стояли сумки посла и молодого мага. Кто-то заботливо перенес все его вещи из его бывшей комнаты. Наверняка еще и порылся. Эдвин прикинул, что ценного у него могли украсть, и тут же устыдился этой мысли. Шпионаж — да, но вряд ли мелкое воровство.