Шнайдерман ощутил неимоверное облегчение. Затем взял свой блокнот и быстро пролистал. Он нашел то, что искал.

– И есть еще кое-что странное, – сказал Гэри. – В ее личной истории. Я надеялся, вы сможете прояснить. Найдете какую-то закономерность.

– Что там?

– Это случилось после смерти Франклина Морана. Она вернулась с младенцем в Пасадену. В этот же год снова сбежала. На этот раз в городок в Неваде.

Доктор Вебер внимательно слушал. Он наблюдал, как дым из трубки лениво поднимается и расходится под потолком. Шнайдерман пытался взглянуть на обстоятельства дела глазами своего руководителя.

– Она работает официанткой в кафе. Знакомится там с вышедшим на пенсию владельцем ранчо по имени Роберт Гарретт. Намного старше. Шестьдесят четыре. Переезжает к нему.

– Сколько ей?

– Девятнадцать.

– И что она делает, приглядывает за ним?

– Нет, она спит с ним. У нее от него две дочери.

– Что было потом?

– Он умер, – сказал Шнайдерман. – Естественной смертью. Это было во время весеннего паводка. Ее второй погибший мужчина. Но на этот раз она заперта в крошечной хижине. На улице холодно. Она не может выбраться. Дороги залиты водой. Они изолированы. Трое детей, двое – младенцы. И он просто лежит там мертвый.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – нахмурился Вебер.

– Понимаете, эти нападения сопровождаются запахом гниющего мяса.

Доктор Вебер посмотрел в глаза Шнайдермана и покачал головой. Его не убедили.

– Но это такая прямая связь, – настаивал Шнайдерман.

– Вот именно. Но в бессознательном редко существуют прямые связи. Может, время от времени что-то пробирается в символику сновидений. Но подобные теории почти никогда не правдивы.

– Но поймите, она боготворила эти отношения. Подавила все негативные аспекты, хотя их не могло не быть. И теперь…

– Забудь, Гэри. Может, связь и есть. Но сейчас надо думать об общей модели поведения.

– Да, сэр.

Шнайдерман вздохнул.

– Послушайте, Гэри, – продолжил доктор Вебер, – зачастую это очень старые проблемы. Настолько, насколько возможно, детский невроз. Что-то очень фундаментальное. Он может проявляться по-разному, но виден во всех ее отношениях.

– В каком смысле «виден во всех ее отношениях»?

– Ну, подумайте о том, что вы мне сейчас описали. Тот подросток, с которым она сошлась. Типичный ребенок-переросток. Они играют в секс. Затем старик. Это безопасный секс, Гэри. Она постоянно избегала настоящего.

– У нее трое детей.

Доктор Вебер отмахнулся от возражения.

– Дети появляются не от секса. Не от настоящего. Хотите гипотезу? Вот вам гипотеза. Она мастурбирует. И все. Весь этот цирк, который она придумала, скрывает то, что делает каждая маленькая девочка.

– Но зачем доходить до таких крайностей, чтобы…

– Именно это тебе и надо выяснить.

Доктор Вебер улыбнулся. Шнайдерман увидел Карлотту в другом свете. Теперь перед ним предстала полная, измученная личность – маленькая девочка в женском теле.

– Конечно, – добавил доктор Вебер, – это лишь гипотеза. Правда может оказаться совершенно иной. Поэтому в психиатрии никогда не скучно.

Шнайдермана всегда поражало, как доктор Вебер умел находить юмор в таких ситуациях. Интересно, придет ли время, когда он сам станет таким стойким или научится надевать жесткую маску?

– Возможно, сэр, – ответил Шнайдерман. – В любом случае, она вернулась с детьми в Лос-Анджелес.

– В Пасадену?

– Нет. Она не общается с матерью. Отец уже умер. Сердечный приступ. Она живет в западном Лос-Анджелесе.

– И живет до сих пор? – спросил доктор Вебер.

– Да, сэр. Работала в ночных клубах. Завела парочку парней. Ничего серьезного.

– Проституция?

– Нет, сэр.

– Вы уверены? Вы когда-нибудь встречали с проститутку?

– Я?

– Тут есть кто-то еще?

– Кажется, нет.

– Почему вы так смутились? Либо да, либо нет.

– Я никогда не говорил с проститутками, сэр.

– Тогда вы не знаете, платили ли Карлотте за секс.

– В ней осталось воспитание из Пасадены. Ведет себя как леди, не отдавая себе в этом отчета. Не думаю, что она стала бы спать за деньги.

– Ладно. Может, вы и правы.

– В прошлом году она познакомилась с Джерри Родригесом. Уравновешенный, амбициозный человек. Самообразован. Работает на быстро развивающуюся фирму. Финансы и недвижимость.

– Это серьезные отношения?

Шнайдерман тихо прокашлялся. Руководитель снова пристально за ним наблюдал.

– Похоже, есть какие-то осложнения, – ответил Гэри. – Самые серьезные – между Джерри Родригесом и сыном Карлотты, которому сейчас пятнадцать. Они сильно спорили, даже пару раз дрались.