Хоккей — жесткий вид спорта, это знают все, но есть черта, которую переступать нельзя. И сейчас как раз этот случай.

Несмотря на отчаянные попытки другой команды, Кэм чертовски быстр. Оторвавшись от защитной линии, он скользит к зоне атаки, где Линк пасует ему, и он соединяется с шайбой, отправляя ее прямо к воротам. Вратарь суетится, пытаясь остановить ее, но жалко проваливается.

И вспыхивает свет, возвещая о забитом голе. Песня «HandClap» в исполнении Fitz and the Tantrums начинает греметь по арене, когда Кэм бросает взгляд в мою сторону. И хотя он на льду… я клянусь, подмигивает, прежде чем одарить меня мальчишеской улыбкой.

Я отворачиваюсь и играю с волосами Айлы, нуждаясь разорвать зрительный контакт, прежде чем его взгляд растопит мое лицо, и я превращусь в лужицу.

Даже отвернувшись, я все еще не могу дышать.

Я сосредотачиваюсь на игре, на ком угодно, кроме Кэма Харди. И запихиваю попкорн и конфеты в рот, чтобы притупить чувство в животе, когда думаю о том, как он смотрит на меня и подмигивает.

Нездоровая пища, которую моя дочь, кажется, накопила, поможет пережить эту игру — я надеюсь.

Последние полторы минуты третьего периода пролетают невероятно быстро. Обе команды играют грубо. Выездная команда11 отчаянно и расстроена, из-за чего теряют контроль над своими действиями. А Брукс просто сыт по горло грубостью и готов дать отпор.

Удары локтями, удержания и грубость приводят к тому, что игроки попадают в штрафной бокс12 из обеих команд. Даже толпа становится шумной и беспокойной, выкрикивая более грубые вещи, чем обычно. И хотя мы выигрываем со счетом три-один, лицо отца все еще свекольно-красное от чистой интенсивности. И когда это наконец заканчивается, я не удивляюсь, что Айла думает, что мы проиграли, просто из-за того, как выглядит ее сердитый дедушка, чавкающий жвачкой и сверлящий взглядом лед.

Кэм

Я восседаю на неудобной скамье, чертовски благодарен за то, что сегодня был примерным мальчиком и по большей части прилично вел себя на льду. В отличие от Броуди и парочки других ребят, которые слетели с катушек и несколько раз оказались в штрафном боксе. Хотя грех жаловаться. Броуди всего лишь защищал команду. Ну, в основном. Пару раз он, определенно, врезал чувакам по личным счетам.

Тренер зол. Пусть мы и победили, он в ярости из-за их поведения. Но на меня рычать не посмеет. Ни за что. Я забил две шайбы и держался как чертов король — если короли вообще держатся подобным образом.

Как только взгляд нашел Эддисон, я при каждой возможности устремлял его туда. Рядом с ней сидела копна светлых кудряшек с ведром попкорна, которое было больше ее самой. Интересно, где отец дочери. Я не могу перестать думать о том, что это может быть кто-то из моих знакомых. Может быть, он даже здесь, в Бруксе. Кто знает?

Как только тренер заканчивает отчитывать нас, так и не поздравив с победой, я направляюсь в душ. Я мокрый от пота. Вонючий. И чертовски устал.

— Я бы сказал, что сегодня ты хорошо позавтракал, братан, — Броуди ухмыляется. — Кстати, как удается сохранять такое спокойствие, когда тебя избивают до полусмерти?

— Потому что мы не пещерные люди, как ты, — покачав головой, говорит Линк. — Насколько сильно тебе нравится ввязываться в драки? По шкале от одного до десяти.

— Двадцать, — невозмутимо отвечает Броуди, прежде чем кивнуть в сторону другого защитника, у которого тоже не все дома. — Кто-то должен это делать, верно, приятель?

Я тихо смеюсь.

— И именно поэтому тренер на вас наорал. Вам нужно расслабиться и охладить свой пыл, черт возьми. Не все сводится к дракам.

— Принято к сведению, старина. В следующей игре, когда на тебя наседут гиганты, пытаясь расплющить, я просто расслаблюсь.

— Да, забудь о том, что я сказал. Будь таким сумасшедшим, каким хочешь. Я не хочу, чтобы меня там убили, — я пожимаю плечами. — Но что творится у тебя в голове? За пределами льда ты самый спокойный мудак, которого я знаю. Но только мы выходим на каток? — я ошеломленно смотрю на него. — Ты становишься зверем.

— Одни из нас — любовники; другие — бойцы. И я уж точно не любовник, — небрежно говорит он. — Сейчас бы не отказался от косячка.

— Да идите вы на хер. Мне бы сейчас пирожное с травкой, — Линк расширяет глаза. — Вот что мне нужно.

— Вам обоим не нужна трава, придурки, — я хмурюсь, обматывая полотенце вокруг талии. — Только если не хотите, чтобы вас выгнали из команды и вернулись в родительские дома, где сможете смотреть порно в своей спальне и дрочить на надежды и мечты, которых никогда не достигнете.

Оба они смотрят на меня какое-то время, прежде чем переглянуться.

Броди хмурится.

— Какой же ты зануда, черт возьми.

Я пожимаю плечами.

— Тренер, черт возьми, помешан на траве. Вы оба это знаете.