— Тренер помешан на всем веселом, — бормочет Линк.

— Ну, это отстой, — ноет Броуди. — Я бы отдал все, чтобы покурить блант и отправиться в «Макдоналдс».

— Я тоже, — соглашается Линк. — Так что, если мы притворимся, что только что покурили, и все равно поедем в «Мак»?

— Да… видимо, — Броуди надувается. — Ты с нами, Кэм?

Я натягиваю рубашку.

— Нет, вы двое идите. Устройте себе романтическое свидание. Может быть, купите молочный коктейль и поделитесь чертовым трубочкой, — я смеюсь. — Я собираюсь спать.

Переглянувшись, они оба начинают смеяться.

— Да, как бы не так. Ты, может быть, и отправишься в постель, но спать не будешь. И уж точно не один, — покачав головой, говорит Линк.

— С чего бы это? — я надеваю кроссовки.

— Мы только что победили. Ты же любишь найти себе дамочку, чтобы отпраздновать победу, — Броуди подмигивает. — Ничего зазорного в этом нет, брат.

— Ладно, — бормочу я, хватая сумку.

Я вижу, как тренер в кабинете дает интервью, но когда его взгляд падает на меня, проходящего мимо, готов поклясться, что он почти улыбнулся. Помахав рукой, я отправляюсь в коридор.

Достаю телефон, проверяю уведомления, читаю поздравления от родителей и Милы. Они хотели прийти сегодня, но не смогли. Значит, смотрели игру онлайн.

— На этой фотографии деда выглядит ворчливым, мамочка, — говорит тихий голосок, и когда я направляюсь к нему, чтобы увидеть, откуда тот доносится, вижу, что Эддисон держит Айлу, а они стоят перед командной фотографией. — Посмотри на всех этих красивых мужчин, — от ее голоска мне с трудом удается сдержать смех.

Она вылитая своя мама. С теми же душераздирающими глазами обязательно вскружит головы многим мужчинам.

— Еще раз, детка, это просто его лицо. Деда обожает свою работу, — отвечает Эддисон и зевает. — Надеюсь, деда скоро поспешит. Нам уже давно пора спать, подружка.

— Мамочка, мамочка, ты взрослая. Тебе зачем ложиться спать?

— Потому что без сна я такая же, как и без кофе, — она касается своим носом носа дочери. — Пошли, детка, и посмотрим, сможем ли мы найти деду.

Интересно, какая она без кофе. Черт возьми, даже интересно, как она выглядит по утрам. Ее волосы вряд ли могут быть еще более дикими, чем сейчас.

С чего бы задаваться вопросом, как бы она выглядела утром?

Прежде чем успеваю остановиться, я лезу в спортивную сумку, нащупывая плюшевого волка, которого университетский магазин раздал всем хоккеистам.

Понятия не имею, почему они подумали, что нам захочется чертова чучела талисмана Брукса, но теперь я вроде бы даже рад, что они это сделали.

— Похоже, ты пропустила мое лицо, когда говорила о красивых мужчинах, а? — усмехаюсь я, подходя к ним. — Иначе это, черт возьми, лучший комплимент, который я получал за всю неделю, — посмотрев на Эддисон, киваю. — Так просто любуешься прекрасной улыбкой своего деды? — я гляжу на фотографию и сдерживаю смех. — Тут уж точно изображен человек, который любит свою работу.

У Эддисон расширяются глаза. Словно пытается послать мне безмолвное сообщение, спрашивающее, что, черт возьми, я делаю.

— Мамочка, этот парень твой друг?

— Один из хоккеистов деды, — медленно ставит она дочь перед собой, снова возвращая взгляд на меня. — Один из тех, чью игру ты смотрела сегодня.

Айла задумчиво смотрит и кивает.

— Ладно, мамочка. Но он твой друг?

Когда выражение лица Эддисон кажется напряженным, я приседаю перед Айлой.

— Да, я один из друзей твоей мамочки. Тебе нравятся волки, Айла?

Сведя бровки вместе, она вздыхает.

— Университет, где папа тренировал раньше, называлась «Дикие коты». Мне дикие коты нравятся больше, чем волки.

— Почему так? Тебе больше собаки нравятся, чем кошки?

— Нет, у меня а-а-аллергия на кошек, — вздыхает она. — Поэтому я не их фанатка.

— Ну, тогда это хорошая новость. Потому что дикий кот — это всего лишь большая кошка. Так что у тебя в любом случае была бы на него аллергия. А волк — это глава семейства псовых. В принципе, большой щенок с острыми зубами, — я пожимаю плечами, достаю из-за спины плюшевого волка и отдаю ей. — Ты, наверное, не сможешь заботиться об этом парне, да? Кто-то подарил его, а у меня, как раз, нет времени.

Я жду, что она улыбнется. Подпрыгнет и завизжит.

Но вместо этого смотрит на меня серьезно, как сам дьявол.

— Я тоже очень занята, знаешь ли.

Я пытаюсь сохранить лицо, но когда слышу смех Эддисон, становится трудно.

— О, уверен в этом. Но ты бы действительно сделала мне одолжение. Я был бы правда, правда очень признателен.

Она сужает глаза, задумываясь, и наконец, улыбается самой маленькой улыбкой.

— Ладно. Я буду его хозяйкой, — она смотрит на игрушку. — Как его назвать?