— О, вау, — говорю я. Поднимаю взгляд на Эддисон, которая смотрит на меня с удивленным выражением лица. — Я не очень умею выбирать имена. У меня когда-то была золотая рыбка, и я назвал ее Золотая рыбка. Так что, думаю, тебе лучше взять на себя инициативу в этом случае.

— Б-б-брукс, — говорит она с гордостью. — Как это место.

Брукс. Я усмехаюсь про себя.

— Сильно. Умно. Круто. Мне нравится. Очень нравится.

Поднимаясь, я замечаю, что Эддисон наблюдает за мной, словно ястреб.

— Что? — шепчу я, убедившись, что Айла находится в нескольких метрах от нас, играя с игрушкой за маленьким столиком.

— Зачем ты это делаешь? — она качает головой. Видимо, злая. — Зачем пытаешься понравиться моей дочери? Она не пешка, понимаешь. Она человек. Она мой человек.

— Я хороший парень, Эддисон. И хочу быть хорошим и к тебе, — я развожу руками. — Неужели в это так трудно поверить?

— Да, на самом деле, — резко отвечает она. — Трудно. Ты что, не слушал ничего в тот день в нашем… быстром свидании? Я сказала о правилах. Будут правила.

— В правилах никогда не говорилось, что я должен игнорировать тебя или быть грубияном с тобой и твоим ребенком, когда вижу тебя в общественном месте, — бросаю ей в ответ. — Извини, наверное? За то, что я предположил, что тебе не нравятся придурки.

Она фыркает, прежде чем пройти мимо меня и направиться к Айле.

— Пойдем посмотрим, закончил ли деда.

Она дуется.

— Я не хочу идти, мамочка. Я хочу поиграть с моим новым другом… — она замолкает, глядя на меня. — Как тебя зовут, друг?

— Кэм, — ухмыляюсь я.

— Айла, пошли, — тихо говорит Эддисон.

— Ладно, — она бежит следом за мамой, но оборачивается. — Ты можешь как-нибудь зайти и проведать Брукса? Знаешь, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке?

Лицо Эддисон пылает, когда она бросает на меня предупреждающий взгляд.

— Может быть, когда-нибудь. Но до тех пор я знаю, что ты будешь хорошо о нем заботиться.

— Эдди, ты здесь, — говорит женщина, едва успев произнести слова, как Айла бросается к ней и прыгает в объятия. — Извини. Я застряла, разговаривая незнакомцами, — она стонет. — Я чувствовала себя идиоткой, сбегая.

— Все в порядке, мама. Папа уже готов? — Эддисон нервно смотрит на меня.

— Боюсь, нет, — говорит она. — Ему понадобится еще как минимум час.

— Баба, ты познакомилась с другом мамочки? Его зовут Кэм, — она держит в руках свою игрушку. — У него нет времени заботиться о Бруксе, так что теперь я буду его мамой.

— Неужели? — говорит ее мать, которая, безусловно, является свекровью по всем стандартам.

Опустив Айлу на землю, она подходит ко мне.

— Кэм Харди, мне кажется, ты знаешь, что совершаешь ошибку, — тихо говорит она. — Ты ведь понимаешь, что это дочь твоего тренера, верно?

— Да, мэм, — я смотрю на Эддисон. — Я видел, как эти две дамы ждали тренера, и решил, что меньшее, что я могу сделать, это отдать плюшевую игрушку тому, кому она может понравиться.

— Мальчик, ну ладно. Я видела тебя на камерах в ночь на Хэллоуин, — она приподнимает бровь в ответ на мой удивленный взгляд. — Нет, прежде чем ты спросишь, Эдди не знает об этом. До этого утра они даже не работали должным образом. Просто будь благодарен, что муж не может пользоваться ничем новее раскладушки конца 2000-х годов и не знает, как самостоятельно проверить камеры.

Эддисон наблюдает за нами, прищурившись, пока мы тихо перешептываемся.

— Я не пытаюсь причинить ей боль, миссис ЛаКонте. Просто хочу быть ее другом, — я выдыхаю со смешком. — И если честно, вполне возможно, что Эддисон первая причинит боль мне. Она…

— Крепкий орешек, — гордо говорит она.

— Ага, — бездумно отвечаю я. — Именно.

— Да, ну, видишь ли, есть еще кто-то в этой истории. Кто-то, кто очень сильно привязывается, — она склоняет голову набок. — Такие мальчики, как ты, хорошо играют на льду. Но жизнь — это не хоккей, понимаешь?

— Понял, мэм. Я не играю ни в какие игры. Можете мне поверить.

— Хорошо, — бормочет она. — Пусть так и будет.

Обернувшись, она протягивает руки к внучке, и Айла бежит к ней в объятия.

— Готовы, девочки? Пойдемте и попытаемся убедить деду уйти. Я хочу спать.

— Я тоже, — Эддисон зевает, прежде чем снова посмотреть на меня.

Я всегда хорошо умел читать девушек. А в голове Эддисон ЛаКонте я не понимаю ни черта.

Эддисон