– Вот, господа! – произнесли, усаживаясь на место.

– И что это?
– полковник указал на грязный, весь в пыли булыжник.

– А вы не догадываетесь?

– Нет.

– Честно говоря, я тоже не знаю. Сейчас, посмотрим, – он смачно плюнул на самую «чистую» сторону. Растер рукавом. Повернул на свет, показать результат.

Очищенное место засверкало характерным переливом.

– Мать честная, да это же… ЗОЛОТО!!! – раздалась в едином порыве.

– Господи, Иисусе, - раздалось откуда-то сбоку.
– Как хорошо, что я не поспорил

Глава 10.

Сизая муха, медленно перебирая лапками, ползла по столу. Забралась на чернильницу. Обнюхивая края, совершила несколько кругов. Остановилась. Потёрла передние лапки, потом задние. Приняла какое-то решение... и прыгнув, утопилась в чернильных разводах.

Старший лекарь бригады Антон Евграфович Курелин возлежал на кушетке, закинув ногу за ногу и думал о смысле человеческого бытия.
– Живешь, живешь… А потом раз - и как, бедная муха – никто, ничего, ни о чём не узнает. Да, господа, - он обратился к невидимым слушателям. – Такова-с жизнь!

– Можа? – раздался вкрадчивый голос из коридора.

– Нельзя, - твердо ответили с кушетки. – Готовлю лекарства.

– А мне? – раздался другой голос.

– И тебе нельзя.

– Господин лекарь, может, мне или Ваське Кобелеву?

– Никому нельзя. Приходите позже.

– Позже, энто когда? А то терпеть моченьки нет.

– Позже – это, позже...

…..

– Вы, лекарь бригады? – князь Ланин зашёл внутрь небольшой комнаты.

– Так точно, ваше высокоблагородие. Лекарь второго класса Антон Евграфович Курелин. Выпускник Медико-Хирургической Академии.

– Где больные?

– Слава богу, больных в бригаде, нет. Все здоровы. Я, - указали на книгу. – Обновляю знания латинского языка.

– Отлично, - князь провел пальцем по шкафу проверяя наличие на пыль.
– Латинский подождёт. Давай, уважаемый Антон Евграфович, поработаем с картотекой военнообязанных.

– С картотекой?
– не понял лекарь.

– Именно.
– Ланин продолжал сыпать незнакомыми терминами.
– Покажите мне, карточку рядового Иванова. Меня интересует его первичный осмотр. Как у него со зрением, слухом? Здоров ли? В каком состоянии сердце, лёгкие, зубы, пульс, моча, давление и прочее, чего у него там есть?

Курелин не понял половины из сказанного.
– Ваше сиятельство, извините.
– Он низко склонил голову. –Я не разумею о чём речь.

– Бери листок, перо, записывай, – князь достал платок, задумчиво поперебирал пальцами. Начал водить одним из них по ткани. – С сегодняшнего дня на каждого бойца бригады начинаешь заводить карту медицинского осмотра. Куда вносишь основные данные: Измерение роста, веса, окружности груди, талии, цвет волос….

– Ваше сиятельство, простите, - лекарь перебил на половине списка. – Это много работы и не на одну неделю.

– Верно, - подполковник задумчиво помахал указательным пальцем. – Посчитаешь, сколько надо помощников. Подойдёшь к Игнатову. Он выделит. Я буду заходить раз в неделю и лично контролировать как идут дела. Вопросы, есть.
– Строго свели брови.

– Э… - несчастный бросил взгляд на чернильницу, где утонула муха.

– Вопросов, нет. Приступай.
– Князь повернулся в сторону двери, двинулся на выход. Внезапно остановился. Оглянулся. – А покажи мне, Эскулап, свой стетоскоп. (Очень интересно посмотреть какой он в этом времени?).

– Что показать? – переспросил Курелин.

– Стетоскоп? – вселенец повторил вопрос. – Прибор, которым слушаешь больных? Внутренние органы, сердце, лёгкие, живот?

– Ваше сиятельство, - виновато улыбнулись, зачем-то спрятали руки за спину. – Я слушаю их без всякого прибора. Просто, прикладываю ухо и слушаю.

– Какая дикость!
– подполковник нахмурился. – Ты хотя бы про него слышал?

– Про кого?
– Курелин никак не мог понять про, что спрашивает начальство.

– Про стетоскоп, олух!
– рявкнул князь.

– Никак нет, ваше высокоблагородие, - врачеватель рассеяно мотал головой.

– Значит, так! Зайдёшь послезавтра к столяру. – Я нарисую ему самый простой аппарат из дерева, он изготовит. Заберешь и будешь пользоваться. Ясно?

– Так точно.

…..

Дежурный постучал в дверь кабинета командира бригады. Зашёл внутрь. Чётко доложил…

– Ваше высокоблагородие, прапорщик Голубев, привёз крепостных крестьян. Построил у мерного столба. Просит провести приёмку.