– Je n'attendais rien d'autre du fils du prince Vasily Lanin. (Иного, от сына князя Василия Ланина, я не ожидала. Франц.).

– Ваше сиятельство!
– с места поднялся красавец премьер-майор. Он решительно не собирался уступать инициативу. Тем более приезжему выскочке с какими-то дурацкими стишками.
– Я буду счастлив приподнятости вам небольшой «Сadeau». (Подарок. Франц.)

Одноглазый конкурент демонстративно протянул в сторону хозяйки красиво упакованный пакетик…

– Отдал более двухсот рублей!
– похвастался он. – И не жалею. Прямиком из самого! Парижа. Настоящие французские духи. Будьте любезны, Екатерина Андреевна. Примите!

– Dieu! О, сharmant! Духи! Из самого Парижа!
– раздались крики восхищения и аплодисменты гостей со всех сторон переполненного стола. Дружно подзабыв про мелкого, подзаборного князька-рифмоплёта (Просто, тьфу, на него и растереть! Даже, тьфу – два раза!).

– Эх, Кирилл Васильевич?
– взгляд юнца-поручика, был настолько жалостливым. Он явно не хотел проигрывать в споре.
– Как же так? Ваше сиятельство? Князь? Кирилл Васильевич! У вас же есть какой-нибудь подарок для тетушки? Ведь, правда?

«Да гори оно всё синим пламенем!» - вселенец резко встал из-за стола. Поиграл желваками. Сделал колючие глаза, запоминая одноглазое лицо премьер-майора. (Встретимся! Земля круглая – углы квадратные!).

– Графиня!!! – рубанул он словно шашкой на лету. – Я, простой солдат. Хоть и сын генерала. И порой не знаю, что сказать при встрече прекрасной даме! А уж тем более подарить? Но, когда увидел, Вас! Решил преподнести, эту… чудную безделушку. Возьмите! Сделайте приятно мне и моему покойному отцу, которого так хорошо знали!

Гость достал из кармана небольшую коробочку. Открыл её, показывая переливающийся всеми цветами радуги «волшебной красоты» камень. Размером с крупное голубиное яйцо.

???
– Тишина на несколько минут сковала большую группу людей.

– Мать честная! Что это? Как это? Как такое возможно?
– посыпались реплики со всех сторон. – Неужели такое дарят?

– Да, у него стоимость - тысяч тридцать! – кто-то восхищённо подвёл итог.
– Если не больше. Воистину царский подарок.

…..

Гости давно покинули стол. Разошлись по комнатам и залам. Разбились по группам: Старики в кабинете и в цветочной чинно сидели за картами. Молодежь в гостиной играла в фанты и в буриме. В зале громко играла музыка - шли танцы. Состояние вселенца разрывалось на две части. Одна его ипостась – предыдущая, стремилась в сторону, где играли на деньги. Вторая, из будущего, решительно предлагала плюнуть на всё. Покинуть званый ужин и срочно ехать в полк. Выбор, как всегда, определил поручик Ахтырского гусарского полка.

– Господа!
– громко закричал он, когда увидел фигуру Ланина. За ним шли несколько человек, большая часть из которых была молоденькие дамы.
– А вот и наш обольстительный гость lincomparable Prince Lanin!

– Madame, Monsieur, клянусь честью! – поручик начал убедительно жестикулировать руками.
– Когда я был на балу в доме княгини Черкасской, он так изумительно играл на гитаре, что все аплодировали и плакали над его исполнением. Это было просто – нечто, господа! Зал был в слезах, как после дождя!

– Ah , Prince ! Est - ce vraiment vrai? Jouez-nous! Tout le plaisir est pour moi! (Ах, князь! Неужели это правда? Сыграйте же нам! (Франц.) – защебетали прелестницы, активно двигая плечами и поднимая глаза к «небу». – Sil vous plait, vous!

Вселенец до боли закусил губу. Начал корить себя за малодушие. «Этого сопляка надо было убить, там – на дороге. Один выстрел и всё! Ехал бы сейчас спокойно. Так, нет! Поужинать захотел! Теперь придётся выкручиваться».

– Господа, какая жалость. Я бы рад. Но! На моей гитаре порвались струны. А без струн! – господа – я, не игрок.

– Кирилл Васильевич, вот, – молодой гусар протянул испанскую гитару. – У тётушки есть отличный инструмент. Просим, спойте что-нибудь душевное.

– Ah , jouez , s ' il vousplait…– снова послышался девчачий хор.

– Хорошо, одну песню, попробую..., - страдалец сел на стул прямо на выходе из танцевального зала. Минуты две перебирал струны, привыкая к инструменту. Закрыл глаза. Настроился на воспоминания. А потом, не спеша запел, постепенно добавляя «громкость»…