— Только передать? — Эдвин приготовился атаковать.

— Нет, — мерзко ухмыльнулся мужчина. — Сперва передать, а потом убить.

Проблема всех этих магов ветра в том, что их заклинания сложно увидеть, особенно в темноте. Эдвин прял на щит первое, запустил ледяную иглу в ответ, и тут же получил стрелу в ногу. Он не смог сдержать вскрика, и упал на землю.

— Ничего, — сказал он сам себе, и приподнялся на руках.

Когда он поднял глаза, на месте нападавших лежало только три истекающих кровью тела.

— Э-э-это… — заикаясь от страха попыталась сказать Адель.

— Доброй ночи, Эдвин, — улыбнулся граф, продемонстрировав свои клыки.

— Я все могу объяснить, — сказал Эдвин, налил полную кружку вина пододвинул девушке, а после небольшого раздумья, налил и себе тоже. Они устроились в самой большой комнате за столом, и молодой маг отметил, что девушка выбрала противоположное от него место. Только вот стол был небольшим, человека на четыре максимум, поэтому и место между ними было мало. Руку она зафиксировала, все целебные процедуры были проведены сразу по приезду, и вопрос лечения перелома был лишь вопросом времени.

Проблема всех этих банальных фраз про «это не то что ты подумала» или, которую он сам использовал, «я все могу объяснить», всегда одна и та же. Обычно это именно то, что она подумала. И объяснить, не говоря правду, невозможно.

После появления графа, которое было поистинну неожиданным (Эдвин подозревал, что граф отслеживал их передвижение с самого начала баронства, знал про засаду, но выдерживал паузу, чтобы появиться красиво), они услышали как охрана молодого мага спешит к ним обратно.

— Я вернусь, — зловеще и с кривой ухмылкой пообещал граф и пропал. В прямом смысле. Вот он стоял, сказал свою многообещающую фразу, и исчез.

— Ни слова! — тут же повернулся Эдвин к девушке. Та испуганно кивнула, и они дождались своих горе-охранников. Потом они долго искали и ловили лошадей, в чем помог Пушок, быстро пришедший в себя после полета и жесткого приземления. Приводили в чувство охранника, который был жив, и хоть ему выдали зелье лечения, помощь целителя бы ему не помешала. Эдвин обмолвился с ним парой слов, интересуясь самочувствием, и выяснил, что сразу после падения тот потерял сознание, и пришел в себя только когда охрана вернулась и в него начали заливать зелье.

Затем их встретил обеспокоенный Лорик, но от него вдвоем с девушкой они смогли отбиться. Пообещали рассказать все утром, и пока управляющий ушел допрашивать охранников, Адель и Эдвин прихватили побольше вина, закусок, и уединились у него дома.

Сам молодой маг с ужасом представлял, что же соглядатаи мисс Картер напишут ей в письме, но сейчас ему было не до ревнивой девушки — проблема была куда серьезнее.

Адель взяла кружку, одним глотком, что вовсе не было похоже на девушек, ополовинила ее, закусила куском сыра, и тут же взяла еще один.

— Я ем, когда нервничаю, — пояснила она Эдвину. — А тебе самое время начать все объяснять. Откуда эта тварь знала твое имя?

— Эммм… — промычал маг, и сделал большой глоток вина. В этот момент из стены за спиной девушки вышел граф, и укоризненно покачал головой.

«Ну да, когда тебя тварью называют, это обидно», — мысленно согласился с ним Эдвин. Тем временем граф отрастил на правой руке когти и задумчиво посмотрел на затылок девушки. От стены до нее было мета четыре, но скорость высшего вампира Эдвин уже видел. Он постарался незаметно отрицательно покачать головой.

— Он у меня за спиной, да? — сказала девушка чуть тише.

— Нет, — соврал Эдвин.

Она резко обернулась, но графа там уже не было.

— Тогда начинай объяснять, — ее голос приобрел требовательные нотки и уверенность. — Кстати, у тебя случайно не найдется серебряных вилок?

— Нет.

— А ножей? — уточнила девушка настойчивей и вкрадчиво уточнила. — Или ты по каким-то принципиальным соображениям серебром не пользуешься? Может гости не любят?

— Кошелек мой не любит, — хмуро отозвался Эдвин. — В общем… история эта долгая…

— Ничего страшного, я как раз никуда не тороплюсь, и у меня образовалось множество свободного времени, — заверила его девушка. — И ты не поверишь, но я очень люблю долгие истории.

Она дотянулась до бутылки, подлила вина себе, затем соорудила бутерброд, и приготовилась слушать.

— Началось все на последнем курсе академии, — тяжело вздохнул Эдвин. Ему предстояло выиграть время рассказом про причины дуэли с Освальдом, его ссылку в башню. Он рассчитывал минимум на полчаса истории, во время которой он сумеет придумать убедительную версию.