— Узел сам развязался.

— Да, сам, — согласился Бернард.

Фартук тоже вскоре оказался на спинке стула. Если бы окна не были заранее

зашторены, то со стороны улицы подошедшему к крыльцу человеку предстала

бы очень пикантная и занятная картина. На остальных было в общем-то всё

равно, но шоу Берн с Юэном планировали устраивать только для себя.

Юэн взял миску с джемом и сделал вид, будто хочет попробовать, однако

клубничное пюре в итоге попало ему на грудь.

Бернард наигранно вздохнул, не отводя взгляда от него.

— Ты такой неуклюжий, — покачав головой, сказал он.

— Ты только что это понял?

— Я давно это понял.

Бернард приблизился и склонился, ладонь его легла Юэну на лопатки, а язык

прошёлся по груди, слизывая сладкие клубничные соки. У Юэна подскочил

пульс и запылали жаром щёки. Низ живота тоже охотно отзывался на ласки.

— Вкусно? — спросил Юэн, поглаживая Берни волосы, когда тот выпрямился и

заглянул ему в глаза.

— Очень, — ответил Бернард и поцеловал его в губы, которые были ещё

сладкими от клубники.

Разыгрывать спектакль дальше не хватило терпения ни у одного, ни у другого.

Поэтому они принялись жарко целоваться и нескромно поглаживать друг друга, в очередей раз наслаждаясь этой тактильностью.

Наконец Бернард одним ловким движением убрал разделочную доску с тестом и, подхватив Юэна за бёдра усадил его на стол, а сам устроился между его ног.

Ладони Берни заскользили Юэну по бокам и спине, а губы влажными поцелуями

прижимались к шее и плечам. Опираясь на выставленные назад руки, Юэн мог

только принимать ласки, от которых всё перед глазами туманилось. Постанывая, он не мог усидеть на месте ровно и плавно двигался волной к Берни, тесно

прижимаясь членом к члену и ловя периодически его губы своими. В какой-то

момент Берн опустил пальцы ему на грудь и мягко надавил.

— Ложись, буду пробовать, насколько вкусная у тебя получилась начинка и

подходит ли она к круассанам.

Юэн облизнулся, смакуя вкус их недавних поцелуев.

— Не терпится узнать.

Он послушно улёгся на стол, не сводя глаз с Бернарда, стоявшего между его

бедёр.

— Приступим? — спросил Берн и потянулся за баночкой взбитых сливок.

Крышка упала и запрыгала куда-то к столешницам, но Берн не обратил на неё

никакого внимания. Он протянул руку над грудью Юэна, раздался характерный

пшикающий звук, запахло сливками и стало щекотно.

— Берн, — сказал Юэн и засмеялся, осматривая колечки из сбитых сливок

вокруг своих сосков. В середину этих колечек Бернард залил перемолотой с

сахарной пудрой клубники. — Что это?

— Предполагаю, что самое вкусное.

Но когда Берн провёл языком, слизывая сливки и клубнику с его груди, Юэн

сразу перестал смеяться и простонал, откидывая голову и просто утопая в

переполнявших его чувствах. Он интуитивно сжал ногами Берни бёдра и сильно

возжелал в этот момент, чтобы тот оказался внутри него.

— Смотри, не съешь меня, — сбивчиво пробормотал Юэн.

— Прости, если съем.

Берн пальцами прошёлся по внутренней стороне его бедра и остановился между

ягодиц. Юэн попытался расслабиться, смакуя лижущие поцелуи на своих сосках, хотя ему казалось, что он готов к чему угодно. А потом Берн так аккуратно

вошёл в него двумя влажными пальцами, что сразу стало неважно, что стол под

спиной вообще-то твёрдый. И что на кровати подобным заниматься было бы

удобнее, но на кухне было куда интереснее.

Берн слизал всё с его сосков и ласкал его, целуя губы и двигая внутри пальцами

так, что Юэн не надеялся продержаться долго.

— У тебя на губах ещё остались сливки и немного клубники, — с хрипотцой

пробормотал Юэн. — Дай мне… дай мне попробовать.

Берн переместился к его лицу и впился в губы сочным поцелуем со вкусом

клубники и сливок. Пальцы его при этом внутри нежнейше и очень точечно

надавили на бугорок, и Юэн внезапно стал очень близок, чтобы кончить. Он