Юэн пожал плечами.

— Это было сложно, пришлось применить навык скрытности на максимум, а

потом ещё и готовить тихо. Я думал, что так не умею, но оказывается, иногда

могу, — Юэн опустил противень на подставку на столе и снял рукавицы. — А

теперь давай есть! Я голоден как собака.

— Я тоже, — сказал Бернард и опустил ладонь Юэну на обнажённую поясницу.

— Не знаю, за что браться в первую очередь. Всё выглядит аппетитным.

Он уткнулся носом Юэну в щёку, потом опустился и поцеловал шею, а пальцы

его принялись развязывать узел на фартуке.

Юэн прикрыл веки и подумал, что у них есть немного времени, так как

круассанам следовало немного остыть.

— Я знал, что тебе понравится, — с хрипотцой сказал он, и фартук упал на пол.

16. Перед свадьбой ? (расширенная сцена из главы 15 «Соль и призраки»)

— Даже как-то непривычно надевать рубашку не на похороны. Да, Берн? Но

ничего, надо же когда-то отходить от плохих ассоциаций, — говорил Юэн, застёгивая пуговицы.

Бернард, уже полностью одетый в отпаренные брюки и рубашку, сидел на краю

кровати и наблюдал за ним, держа зелёную «бабочку». Последний час они

провели в суматохе. Было волнительно. По старой традиции они, конечно, не

должны были видеть друг друга до начала церемонии, но в стенах маленького

дома-океана это сложновыполнимая задача.

— Ю?

— Что? Мы опаздываем? Быть такого не может.

Отложив «бабочку» в сторону, Бернард вдруг опустил руки ему на пояс. Юэн

ухмыльнулся, поймав его игривый взгляд, однако продолжил застёгиваться. Берн

скользнул ладонями по его бёдрам под колени и потянул на себя, заваливаясь

спиной на кровать.

Юэну пришлось выставить руки, чтобы не упасть на Берни и не придавить

беднягу. Несколько пуговиц на его рубашке так и остались незастёгнутыми.

— Эти брюки вот-вот лопнут у меня на заднице, — предупредил Юэн, ощутив, как сильно натянулась ткань.

— Тогда снимай их, — просто сказал Бернард, похлопав его по бёдрам.

Юэн коротко вздёрнул брови.

— Я ведь могу запросто выполнить твою просьбу.

— Выполняй, — улыбнулся Берн. — А то вдруг и правда брюки порвутся?

Юэн задумчиво склонил голову набок. Он всё ещё нависал над Берном, уперев

ладони в кровать.

— Мы же собираемся на свадьбу.

— Ничего, если опоздаем немного, — невозмутимо сообщил Бернард, и руки его

потянулись к пуговицам, которые так старательно Юэн застёгивал меньше

минуты назад.

— Не очень хорошо опаздывать на собственную свадьбу.

— Так мы опоздаем вместе. И вообще, что это ты вдруг стал таким правильным?

Юэн покачал головой.

— Просто пытаюсь воззвать к твоей совести, которой, кажется, совсем не

осталось. Это отпуск на тебя так влияет?

Бернард медленно расстегнул одну пуговицу на его рубашке. Потом ещё одну. И

ещё. Юэн перехватил его за запястье, но Бернард, подавшись вверх, ловко

повалил его спиной на кровать. Оттянув край рубашки в сторону, он приник к

оголившийся грудине губами.

Юэн вскинул подбородок, выгибая шею и прикрывая веки от приятных

ощущений скользящего по коже тёплого и влажного языка и жарких поцелуев.

— Я думал… брачная ночь у нас будет… после после… церемонии венчания, —

пробормотал он, перемежая слова вздохами и тихими стонами. Бернард

медленно провёл языком по его соску и мягко примял его губами. — Но мне всё

нравится, не подумай. Бёрнс будто с цепи сорвался — это всегда классно.

Бернард приподнялся и провёл подушечками пальцев по его груди и ключице.

Прижался крепкими бёдрами к бёдрам так плотно, что у Юэна перехватило

дыхание, и опалил взглядом, в котором мерцали огоньки страсти.

— Просто какое-то дикое желание тебя…

Юэн прислонил ладонь к его губам и, цокнув, с притворным осуждением

покачал головой.

— Какие грубые слова ты собираешься сказать. Разве такой хороший мальчик

может позволить себе так выражаться? — Юэн убрал руку от его лица и

расплылся в довольной улыбке. — Продолжай.

— Тебе нравится, когда с тобой разговаривают грубо? — приподняв бровь, спросил Берн.