капель, и с приоткрытым ртом запрокинул голову. Глаза его закрылись, ресницы

задрожали, на щеках расцвёл соблазнительный румянец, а с губ сорвался

хриплый мелодичный стон. Бернард вцепился пальцами в подлокотники кресла и

невольно отодвинулся тазом дальше от спинки. Затуманившимся взглядом он

смотрел на Юэна. На его налившиеся алым губы, на поблёскивающую слюну у

него на языке.

Юэн вздёрнул плечами как от холода и крепче стиснул ладонь у основания.

— Обожаю, — сказал он, облизывая собственные губы. — Только начало, а ты

уже такой вкусный. Впрочем, как и всегда.

С особым рвением, не скрывая собственного удовольствия, Юэн прошёлся по

гладкой головке горячим и юрким языком, уделив особое внимание уздечке, лаская её то самым кончиком, то всей поверхностью, целовал и просто обдавал

жарким дыханием — в общем, делал какие-то вроде обыкновенные, а вроде

невообразимые вещи, от которых перехватывало дыхание. Кусая губы от

приятных ощущений, Бернард вновь коснулся его волос и нежно их погладил.

— Ю, если что, — сбивчиво проговорил он, — массажа было вполне

достаточно…

Юэн усмехнулся, продолжая играться языком, обводить чувствительные края по

кругу, поджимая при этом скользящую вверх и вниз ладонь.

— Мне нет, — сказал он низко и хрипло. Губы его накрыли головку и плотно

сжались под самым венчиком.

Бернард до побелевших костяшек вцепился в подлокотники и, подняв взгляд к

потолку, тихонько заскулил, сходя с ума от ласк. Юэн сам эротично постанывал, пока, не жалея слюны, стекавшей к его пальцам, доставлял Бернарду

удовольствие. Вдоволь наигравшись с верхушкой, он опустил голову, почти

целиком погрузив твёрдую пульсирующую плоть к себе в рот. У Бернарда звёзды

посыпались из глаз, и он едва ли не подскочил в кресле, но удержался, до скрипа

вцепившись в несчастные подлокотники.

Юэн двигал головой плавно, но настойчиво, вибрация его голоса немного даже

щекотно отдавалась Бернарду в низ живота, «музыкальные» пальцы разминали

ему бёдра и мягко прищипывали кожу у самого основания, теребя лобковые

волосы. У Бернарда сбилось дыхание, и каждый скомканный выдох он

сопровождал низким стоном. Он упивался тем, как губы Юэна, плотно смыкаясь, гладко скользят по всему стволу, как греет мягкий горячий язык, находящийся в

постоянном движении, как порой не больно члена касаются кончики зубов, как

чувствительная головка упирается в дальнюю стенку его горла. Бернард

чувствовал его везде, по всей длине, целиком. Но он хотел, чтобы и Юэн получал

удовольствие.

Бернард был на грани, когда каким-то образом совладав с эмоциями, опустил-таки руки Юэну на плечи и мягко надавил.

— Стой, Ю, — сбивчиво пролепетал он. — Я близко, и я… — он не договорил.

Окончательно сбился и помотал головой из стороны в сторону, стараясь развеять

туман перед глазами.

Юэн покорно остановился и поднял голову. С его губ потянулась вязкая нить

слюны, и он коснулся её пальцами.

— Смотри-ка, как много, — усмехнувшись сказал Юэн, поднимая на Бернарда

взгляд. — Жаль, если пропадёт.

Нахмурившись, Бернард тяжело вздохнул и потянул его к себе, впиваясь в губы

сочным поцелуем и ловя его юркий язык, от которого он сходил с ума.

— Давай, — прошептал он, — давай на стол.

Юэн игриво вздёрнул бровь и прикусил губу. Одним движением руки Бернард

отодвинул ноутбук в сторону, и Юэн, немного изогнувшись по диагонали, лёг

грудью на стол и ухватился за край пальцами. Бернард спустил с него штаны и

задрал кофту, обнажая поясницу и напрягающиеся мышцы спины. У него голова

шла кругом.

Распластавшись на столе, Юэн нетерпеливо вильнул бёдрами. Бернард на всякий

случай облизнул свои пальцы. Конечно, его слюна была недостаточно вязкой, но

как дополнение вполне сойдёт. Даже когда между ними с Юэном неожиданно

вспыхивало желание, Бернард всегда подстраховывался. На крайний случай, они