ощутив, как ноги становятся ватными. Он сам застонал необычайно громко и в

ладонь ему ударила горячая жидкость. Она просачивалась сквозь пальцы и

капала на пол, а он продолжал медленно водить рукой, пока Юэн под ним

окончательно не расслабился и не обмяк.

Бернард успел подхватить его за бока, прежде чем тот соскользнул бы со стола.

Однако сам чуть не рухнул обратно в кресло, когда ноги перестали его держать.

Они хотели добраться до кровати, но упали на пол где-то на середине пути (не

такого уж и длинного). Юэн громко засмеялся, прислонив ладонь тыльной

стороной ко лбу.

— Ты отвлёк меня от работы, — наигранно возмутился Бернард.

— Ну да, — согласился Юэн. — Но я вижу, что тебе понравилось. Так что не

надо возникать.

Юэн коснулся своего бока, которого Бернард чуть ранее коснулся липкой рукой.

Усмехнулся, выругался, снова усмехнутся, устало снял кофту и вытерся.

— Её всё равно надо было давно в стирку отправить.

Бернард посмотрел на погасший ноутбук, потом перевёл взгляд на Юэна. Они

продолжали вместе валяться на полу рядом друг с другом.

— И как, — спросил Юэн, — после такого ещё будешь работать?

— Вряд ли.

15. Круассаны ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных плёнок»)

— Нет.

— Да.

— Не-е-ет.

— Да!

— Не может быть такого, ты мухлевал!

— Просто прими, что проиграл, Берн, — сказал Юэн, разведя руками в стороны

и опираясь спиной на боковину дивана.

— Мне с самого начала партии везло на карты, — продолжал негодовать

Бернард. — А потом ты вдруг достаёшь откуда-то эту имбовую карточку и

просто кроешь ею все мои в два счёта.

Юэн зловеще рассмеялся, возведя руки к потолку.

— А не надо было быть таким самоуверенным.

Бернард молча начал собирать карточки от настольной игры, рассыпанные по

журнальному столику.

— Уговор есть уговор, — напомнил Юэн. — И проигравший делает круассаны.

— Да, я помню.

— В одном лишь фартуке!

— …

— Буду наблюдать за зрелищем в первых рядах.

— Да…

— Почему ты такой хмурый? Не хочешь готовить или…

Бернард уложил карточки и фишки в коробку и наконец посмотрел Юэну в глаза, приподняв уголок рта.

— Старался выиграть, чтобы увидеть в фартуке тебя.

Широко улыбнувшись, Юэн подался вперёд и навис над столом.

— В таком случае, советую подготовиться к следующему разу. А сейчас, —

сказал он, накрывая коробку от настольной игры крышкой, — вперёд на кухню.

Где висит фартук знаешь.

Бернард вздохнул, поднялся и покорно вышел из комнаты. Юэн проводил его

взглядом, собрал остатки настольной игры и тоже решил подготовиться к сеансу

приготовления круассанов.

***

Когда Юэн зашёл на кухню, Бернард уже стоял около стола. Действительно в

фартуке. На голое тело, как и договаривались. Он скрестил руки на груди, отчего

его летом загоревшие плечи казались ещё рельефнее.

— Знаешь, в таком виде немного прохладно, — пробурчал он.

Юэн прислонил ладонь к лицу.

— Покрутись, пожалуйста, — попросил он, демонстративно рисуя пальцем в

воздухе круг.

Бернард вздохнул, однако на его губах заиграла улыбка, и он всё с той же

прежней покорностью медленно повернулся вокруг своей оси.

— Подай салфетку, кажется, у меня носовое кровотечение.

Бернард вновь встал к нему лицом и скрестил руки.

— Берн, я счастлив.

— Мы ещё даже круассаны не сделали, а когда сделаем, будешь ещё счастливее.

Юэн облизнулся.

— Предвкушаю.

Бернард насыпал на стол муки и вывалил из миски заранее подготовленное

тесто. Теперь его следовало хорошенько размесить, чем Берн и занялся без

промедлений. Юэн просто стоял рядом и наблюдал за его напрягающимися

руками и… ягодицами. На одну из половинок он, не удержавшись, опустил

ладонь и стиснул.

— А ты мог бы мне помочь, — сказал Бернард, стараясь не сильно отвлекаться

от теста.

— Я… кхем… помогаю, разве нет? — низко произнёс Юэн, не убирая руки с

упругой задницы Берни.

— Несомненно, но как насчёт начинки? Ты обещал.