Айли кивнула заинтересованно. Их понедельничный Пино Нуар тоже в теории оттуда приехал.

Джерри сделал паузу, чтобы глотнуть божественных пузырьков вместе с солнцем и бризом. Нет, шампанское нужно теперь пить только так. Бултыхнул ногой, чтобы ее обрызгать. Лиса завизжала.

– Эй! Я тебе дам! Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс..!

И намылила бы ему голову, но Джерри посмеялся, щелкнул ее по носу, сунул бутылку и продолжил, как ни в чем ни бывало.

– В Шампани как раз из-за северного климата виноград не успевал вызреть до конца перед сбором, а, соответственно, был кислее, сахара в нем меньше. Мало того - дополнительная трудность: зимой процесс брожения вин в подвалах останавливался из-за более низких температур. А весной - как потеплеет - начинался снова. А, как мы выяснили, что дает вину брожение?

– Пузырьки, - как примерная ученица, отсалютовала Айли.

И приложилась к горлышку, теперь оказывая напитку куда больше уважения.

– А если бутылка обычная, а не с толстыми стенками, как наш экземпляр?

– Бух?
– сделала широкий жест Айли вопросительно.

– Именно. Бух, - и он одобрительно мимоходои погладил ее по голове.
– Вот тут и появилась гениальная идея — сохранить пузырьки внутри. У Периньона или кого другого... Наша вдова Клико с этикетки тоже внесла свой вклад... Возможно, однажды я займусь производством вина и тогда будет смысл узнать точно. Итак, шампанский метод изготовления игристого вина таков: после выдержки закупоренных бутылок с Тираж следует избавиться от осадка. Сначала выполняют ремюаж — бутылки постепенно из лежачего состояния поворачивают горлышком вниз. Осадок собирается там. Потом горлышки замораживают, вынимают пробку вместе с осадком и — вуаля! — прозрачность и прочее, прочее, прочее.

Айли посмотрела бутылку на свет. Потрясла. Потом заглянула в горлышко глазом.

– Кажется, пусто...
– сконфуженно призналась она.

Кук пожал плечами и посмеялся.

– Ничего.

– Не знала, что ты все же так умеешь...
– одобрительно сказала Айли, обнимая бутылку и глядя в горизонт.

– Как?

– Рассказывать. Вдохновленно.

Джерри снова посмеялся. На сей раз - чуть смущенно. Оказывается, умеет. Но это же не про жизнь. Это про факты.

– Ну, это моя профессия, все же.

– Просто дело в том, что ЭТО тебе нравится. Люди всегда красиво говорят про то, что любят... Стань сомелье, тебе идет... Хочешь песню?
– неожиданно оживляясь, предложила она.

Кук кивнул. Конечно, хочет. Вот только чересчур активно заявлять об этом пока не стоит.

– Валяй, - разрешил он.

Айли набрала воздуха в легкие.

– Ты наверняка ее знаешь, - извиняющимся тоном сделала она вступление.

И начала тихим контральто:

Малиновки в морозы запелиСкажи, зачем им ждать до весны?И расцвели фиалки в декабрьской метелиЯ знаю, почему, а ты?

Кук слышал это модную песню Гленна Миллера, наверное, тысячу раз на каждом радио-канале, и она даже его раздражала, но сейчас... Теперь ведь он будет ждать, когда в эфире прозвучит куплет:

Ветра вздохи каждый вечерТвое имя шепчут из темноты.Сверкают надо мною звезды и планетыЯ знаю, почему, и знаешь ты.

Айли подставила бутылку как микрофон и неожиданно переключилась на высокие ноты:

Улыбнись ты мне -В сердце скрипки зазвенят.Потанцуй со мной -С первой нотой взмою я в небеса.

Она резко прервалась и поджала губы.

– Глупости, правда?.. Выдумали тоже — как вот так можно любить без памяти... Это же страшно — все поставить на одного человека... Когда-то я ставила... но...где теперь те люди и ставки?..

Она заглянула одним глазом в горлышко бутылки на солнце. Похоже, бОльшая половина бутылки Клико на голодный желудок здесь сказалась. Кук терпеливо ждал продолжения, не желая нарушать момент откровения.

– Вот ты, например...
– ткнула Айли бутылкой в собеседника.
– Несмотря на все свои недостатки... Хороший ты человек, Джерри Кук. Я бы поставила, честно... Не знаю никого другого. на кого больше захотела бы сейчас поставить все... Но... что, если я проиграю и потеряю тебя?

Выражение лица Айли свидетельствовало, что она не переживет. На сердце у Кука сделалось особенно тепло от такого заявления. Меж тем, девушка сделала размашистый жест бутылкой, а фокусировка ее взгляда ослабла.

– Нет, лучше я не буду ставить, а просто смотреть стану... иногда говорить... может, в офисе увижу... словом перекинусь... шампанского не выпью, конечно... даже если ты предложишь — это же нечестно, принимать такие знаки внимания от того, за кого боишься даже пойти ва-банк... Это сегодня — мы в отпуске и это наш трофей, это другое... Но ты и не предложишь — у тебя тоже другие дела начнутся — про взрыв узнать надо, про Фритюрника, компанию спасти... и это правильно... Да и такого — как ты говоришь — распития шампанского — уже не будет. Жаль, не будет у нас купальников.

Голос ее заплетался, как и мысли — потешная. И донельзя милая, учитывая, что она сейчас ему вот так — с ногами в море и пустой бутылкой Клико, в съехавшем с плеча свитере — исповедовалась. Про то, как много, оказывается, он для нее значит.

– Если выиграть — это лучшее в жизни, но я плохо играю. Зато... Хахх.... это доказательство, что я не стану просаживаться в казино, не так уж плохо, правда?

Айли снова заглянула к бутылку. Расстроенно потрясла над океаном.

– Пустая. Давай напишем записку в бутылке?