– Жаль, что нашел.

– Меня, что ли, жаль? Зря. Может, так оно и лучше.

И опять Майх как-то слишком внимательно поглядел на него. Замолчали и опять навалилась тишина. Окружила, сдавила, зазвенела в ушах. Это мы их и не услышим. Стенка сдвигается - и конец.

– Майх, а откуда ты знаешь, что Никол тебе ответит? Или уговор был?

– Нет, конечно. Просто надеюсь, что Лийо там.

– Чего это вдруг?

– Не знаю. Хочу верить.

– А надо ли?

– Не знаю. Понимаешь, Хэл, Лийо - особенный человек. Наверное, и ты таких не встречал. Если он решит, что должен... короче: он все сможет!

– Перебить в одиночку весь флот?

– Не знаю. Может быть, перехитрить.

– Хотел бы я, чтоб в меня так верили!

– А разве мы в тебя не верим?

...Когда сдвинулась стена, Хэлан даже не шевельнулся. Только острый холодок в спине - и почти дурнотная легкость, когда в проеме засветился бледный лоб Раса.

– Ушли?
– спросил он лениво.

– Да. Я подождал еще полчаса.

– Крепко шарили?

– Не знаю. По-моему, не очень. Наверху все осмотрели, а в лабораторию едва заглянули.

– Извинялись?

– Да, и очень старательно.

– Ну, и хорошо. Можно досыпать.
– Потянулся, зевнул - непритворно. Очень волновались?

– Н-нет, пожалуй. Вы же все проверили?

Хорошо быть простаком!

– Спасибо, Рас. Вы это здорово придумали.

– Да, - ответил тот самодовольно.
– Кажется, получилось неплохо.

...А еще через день наступила, наконец, торжественная минута. Все готово, можно вешаться. Хэлан был не духе прямо с утра - молчал или огрызался. Сам себя не очень понимал... нет, притворялся, что не понимает. Если не выйдет... ох, не хотел бы я на месте Майха быть! А вдруг получится? Подумал - и во рту стало кисло. Почему-то ему совсем не хотелось, чтоб получилось.

К вечеру собралась вся троица - радостные, торжественные, только речей не хватает. Гори улыбается, Нэфл обдергивается, а Рас все усесться не может: на одном стуле посидел, на другом - и к стенке прислонился. Тьфу! Сам Хэлан как устроился в темном углу, так и просидел молча, пока они улыбались, переглядывались, о пустяках говорили. Как ребятишки перед тортом. Всем не терпится, и никто не хочет показать.

И Майх молчал. Он-то не суетился. Жесткий он был и спокойный, только в глазах особенный блеск: не становись на дороге.

– Друзья!
– звонко сказал Рас.
– Должен признаться, что мы с Майхом отказались от нашего последнего решения. Точнее, вернулись к первому варианту.

– Вот как?
– безразлично уронил Гори.

– Нам удалось сжать сигнал до трех миллисекунд!

Они заговорили наперебой, загалдели, как вспугнутые птицы. Хэлан не слушал. Что со мной творится? Почему я их сейчас ненавижу?

– Поздно, - сказал вдруг Майх.
– Мы послали сообщение.

Тишина была, как удар. Хэлан поглядел на их обиженные, растерянные лица, и ему стало чуточку легче. Это было глупо. Это было несправедливо. Этакая маленькая, гаденькая радость, что у приятеля беда.

– Да что с тобой?
– спросил себя и растерянно пожал плечами.

– Ответ есть?
– это Гори.

– Нет, - спокойно ответил Майх.
– Мы указали время приема. Скоро.

– Думаете, услышал?

– Мы передавали несколько раз. Может быть.

– А если он не следит за эфиром?

– Если там Лийо - следят, - сказал Майх очень спокойно.

– Лийо? Откуда?

Майх не ответил. Поглядел сквозь него и уставился на свои руки.

Гори покосился на Нэфла, криво усмехнулся.

– Хорошо. Предположим, мы не должны этого знать. А вы уверены, что Лийо решится ответить?

– Да, - бесстрастно сказал Майх.
– Я кое-то упомянул... только мы это знаем.

– Значит, был какой-то план?

– Нет.

– Тогда не понимаю!

– Хватит вам суетиться, - сказал Хэлан.
– Все узнаем.

В первый раз за вечер он подал голос, и все немедленно уставились на него. Снова тоскливое раздражение подкатило к душе; он чувствовал что может сейчас наговорить, ненавидел их за то, что смотрят, ненавидел себя за эту ненависть - и тут в лаборатории рассыпалась сухая дробь печатающего автомата.

Они - все трое - кинулись туда, а Майх... он не шевельнулся. Сидел, уставившись на сжатые кулаки, и губы у него были совсем белые. И тут... просто влажный сгусток мрака, лежащий на душе, эта тупая угрюмая тяжесть вдруг больно лопнула, и стало горячо... легко... свободно. Хэлан улыбнулся облегченно и бессмысленно, как улыбаются, когда утихает боль, поглядел на Майха и спросил:

– Как, возьмешь в долю?

Майх поднял на него непонимающий взгляд.

– Я к тому... давай и дальше вместе?