– А что это?
– спросил Майх.

– Что надо. Синяя - машина экранируется, чтоб, значит, не знали, кого везут. А белая - маячок, запрет на опознавание.

– Очень удобно, - сказал Майх.

Последняя дуга - и они вынеслись на скоростное шоссе. Все. Часика на три свободен. Надо бы отключиться, скоро мне свежая голова позарез... главное-то впереди. Главное - всегда впереди.

– Ты как хочешь, а я вздремну. Если что...
– он даже не договорил. Уронил голову на спинку и поплыл в мохнатую темноту.

Он проснулся ровно через два часа. Машина неслась по шоссе, Майх то ли дремал, то ли думал о чем-то, Кенен все еще спал без задних ног. Сейчас он казался моложе и, пожалуй, приятней: нет того поганого взгляда, из-за которого так и тянет влепить ему пулю в лоб. Ладно, забудь. Это дело прошлое. Теперь только одно: Человек, с которым надо работать...

– Проснулся?

– Ага. Слышь, там передатчик сбоку... нет, в кармашке. Вот-вот... Дай сюда.

Взял у Майха тяжелую пластинку, включил, сверил по планшету частоты и вызвал Центральную Справочную полиции.

– ЦСП?
– достал из кармана жетон, глянул на номер.
– Я - А-7, личный код 519/45. Выход на диспетчерскую космопорта Харви. Нет, пока только справки. Надо будет, уточню.

– Харви? Сегодняшнее расписание полетов. Название, тип, порт назначения, время вылета. Нет, по экипажам данных пока не надо.

Он долго слушал монотонную скороговорку диспетчера.

– Стоп! "Лоар", тип АЮ, 16-40. Уточните маршрут. Так. Харви - Рохол Лихайо? Да, понял. "Ночная птица", тип ЮК, 18-00. Харви - Рохол - Спет Авлар? Минуточку. Что скажешь, Майх?

– Нет. На Авлар нельзя, Рохол - просто перегрузочная база, а Спет гиблое место, не выберешься.

– Мгм. Ладно, поехали дальше. Харви? Слушаете? Тогда продолжим. "Сати", тип АЮ, 18-45. Спецрейс? Уточните. Значит, астероидный пояс? Нот Пеал - Гават - Ко - Тенар?

– Пройдет.

– Оч-чень хорошо. Дополнительные данные по кораблю. Груз, капитан, состав экипажа.

Груза было полно - и всякого, осточертело слушать. Капитан - Реф Кавас. (Майх покачал головой). Он терпеливо дослушал список экипажа, поблагодарил и откланялся.

– Как насчет знакомых?

– Никого.

– Тогда летим.

– Вот так все просто?

– Да нет, - сказал Хэлан.
– Совсем не просто.

Четвертый час они были в пути. Два часа до Харви, четыре до рейса авось, управлюсь. Он покосился на Кенена и поймал неуловимо быстрое движение, тень движения на его лице. Ишь ты, очухался. А я думал, у меня еще час... Он сунул Майху передатчик, выудил из своих бездонных карманов ампулку-распылитель и дунул Кенену в лицо. Кенен чихнул, но глаза не открыл.

– Это ты зря, - сказал Хэлан отечески.
– После брела положено просыпаться.

Кенен открыл глаза. Темный ненавидящий взгляд его схлестнулся с равнодушным взглядом Хэлана и утонул в нем.

– Ну что, - спросил Хэлан, - три-ноль?

– Думаешь, сыграно?

Хэлан промолчал. Нет, конечно. Еще и не серединка.

– Жаль мне вас, Валар! Верьте или нет - дело ваше, - а жаль! Это у нас с ним игра - то ли выиграл, то ли проиграл - а ваша жизнь давно проиграна. Что, не хотите слушать? Как же: пришел, спас, укрыл... жизнь себе из-за вас поломал. А вы подумали, почему? А, Валар?

Майх даже не обернулся. Сидел и молча глядел на дорогу.

– А хотите, расскажу? Он ведь даже не возражает: все правда. Всего-навсего убийство, Валар. Совсем пустячок! Не знаю, скольких он убил...

– Не завирайся, - сказал Хэлан.
– Грязно работаешь.

– Ладно, пускай одно! Но это ж ты отрицать не будешь? А как тебе с Валаром повезло! Раз в жизни такое бывает! Ты же за него не только жизнь купишь: все простят... если цену выжмешь. Слушайте, Валар! Не знаю, что он вам там сулил... я врать не стану. Свободы не обещаю, а пойдете со мной жить будете.

– Зря стараешься, - сказал Майх. На этот раз он обернулся и поглядел Кенену в глаза.
– Ему я верю.

Кенен глухо выругался и отвернулся.

– Ну ладно, - сказал Хэлан.
– Сделал проверочку, а теперь давай всерьез.

– Всерьез ты со своей шпаной говори!

– Да ладно тебе, не набивай цену! Куда ты денешься? Я тебя крепко держу.

– Как же, известный шантажист!

– Вот именно. И с крючка у меня еще никто не уходил. Как ты думаешь, почему?

– Такое же дерьмо, как ты!