Шрифт:
– Как у «Железного человека?»
– Да, наверное. Пыль, грохот, враги посыпались вниз горохом с трескающихся лестниц, но ведьма взмыла к потолку и огласила пространство зловещим хохотом. Я судорожно начал ломать замок, но у меня не имелось никакого инструмента, я обдирал кожу, ломал ногти…
– Пап, ногти не надо. Мама говорит, с ними потом долго мучиться.
– Хорошо. Ногти целы, наконец, я ломаю замок, да так, что только один я теперь его при необходимости могу открыть, выскакиваю наружу и захлопываю дверь. Из-за нее слышен уже не хохот, а вой тоски и сожаления.
– Здорово!
– Как бы не так! Да, светит солнце, тянется дым от печей, в воздухе парят птицы, небо – голубее голубого, а башню снаружи опоясывает лестница, по которой я могу спуститься вниз – но как мне найти тебя?
– И как?
– Я в ужасе! Тут же на стене висит какое-то оружие – я хватаю его – фу! Да это слесарные щипцы – ну, знаешь, для того, чтобы перекусывать проволоку?
– Такой сон?
– Именно такой! Но на следующем пролете я вижу настоящую секиру – блестящую, и даже с заостренным концом на ручке. И тут под ногами – набор для японской еды.
– Правда?
– Да, новенький-новенький, на двоих! И я понимаю – это твой знак! Я должен искать японский ресторан!
– Конечно! Я же люблю роллы! Суши, правда, не очень…
– И вот я хватаю набор, не забываю на всякий случай про секиру, спускаюсь к подножью – ба! Прямо с красным солнцем на белом фоне и с иероглифом «вкусно» вывеска – а под ней вход в уютный ресторан…
– И я тебя там жду?
– Слушай! Я оставляю секиру у входа, снимаю обувь, вхожу, приветствую гостей, сажусь у ближайшего столика, оглядываюсь, не подавая вида, будто отчаянно кого-то ищу, и прошу чаю. У поднесшей ее женщины с добрым лицом я негромко спрашиваю:
– Не посещала ли это благословенное место девушка по имени Ниньо?
Тут старушка меняется в лице, а неприметная нищенка у стены превращается в ту самую страшную ведьму, подлетает к потолку и кричит с хохотом: «Ниньо! Ха-ха-ха! Ниньо!» Тут же, как тараканы из щелей, откуда ни возьмись, появляются вурдалаки…
– А ты их огненным столпом?
– Магическая сила действует один раз, помнишь? Ну, я на выход, перед нападающими делаю «госидзин-кукундэ-но-кота»…
– Что это?
– «Сокрушающая защита пустыми руками», на выходе хватаю секиру, швыряю ее в ведьму, пригвождаю за одежду к стене и бегу обратно – наверх по лестнице.
– Зачем?
– Ну я-то знаю, как открыть замок. Оторвался я от них, захлопнул за собой дверь – и вдруг понимаю – их больше нет. Поменялось измерение! Дверь – окно из одного мира в другой!
– Ух ты!
– Ничего хорошего. Тут же я открываю ее обратно, и мне становится ясно, что прошло много-много веков. Вместо лесов – хайвеи, по ним мчатся машины, гудя клаксонами. Ступени лестницы заросли мхом. Щипцы для проволоки валяются тут же, заржавевшие. Я иду дальше, и вижу детали набора для японской трапезы – сначала подсоусник, затем палочки, уже превратившиеся в труху, и, наконец, треснувшую тарелочку. Я не воспользовался твоей подсказкой! Я тебя потерял!
Дочь обняла отца, погладила по щеке.
– Злая сказка, хоть и интересная.
– Нин, ты не сердись, это на самом деле такой сон.
– Правда-правда?
– Правда-правда.
– Но сны ведь – глупость?
– Глупость, но я испугался.
– Не надо. Ведьм не существует, других измерений тоже.
– Наверное, я слишком много о тебе думаю.
– Наверное, ты слишком мало отдыхаешь. Ты быстро вернешься со своего Эльбруса?
– Через неделю. Максимум – полторы.
– Все равно долго.
– Малыш! Я улетаю только в понедельник! У нас еще целых два дня! Я от тебя ни на минуту не отойду!
– Чесслово?
– Чесслово!
– А мама?
– Ну, конечно, все вместе – ты, я и мама!
– Проверим…
– Ладно, целуемся, спокойной ночи.
– Чур я утром приду вас будить и прыгать на кровати?
– Ну это смотря кто первый проснется.
– Договорились!
Они чмокнулись, Олег потащился в душ, долго смывал с себя весь этот день, когда пришел в спальню, увидел, что Анна уютно устроилась калачиком. Он прилег, положил ей руку на грудь, она отодвинулась.
– Я уже сплю, – ответила супруга. – Долго ходил.
«Ну и ладно», – подумал он, повернулся к ней спиной и начал медленно проваливаться в дрему.
Часть 6
Декабрь 1394-го года
Кавказ
I
Олег Белый Лоб читал, не слезая с коня. Ахалкетинец Кара-чулмус мирно щипал траву, но когда недовольно тряс головой, отгоняя то ли редких по зиме насекомых, то ли какие-то свои особые животные мысли, древоделя покачивался, и строчки плясали. Ну, ничего, сказывают, что Ибн-Сина, считай, половину своих трудов написал в седле во время бесконечных скитаний. Написал! А ратник всего лишь читал. Что уж тут – потерпим.