мечи этого мира с черным, как обсидиан, лезвием, самурайские мечи, насчитывающие не одну сотню лет, смертоносные арбалеты, всевозможные луки, а так же по истине

великолепная симфония кинжалов. Все стены комнаты от пола и до самого потолка

были увешены ножнами и полками, на которых хранились изысканные смертоносные

произведения искусства, для большей части коллекции места все же не хватило.

Повинуясь приказу принца, Морт прошла мимо него и села в кресло. Ее взгляд

скользнул по ближней стене, на которой крепились девять хлыстов, каждый из которых

был военным трофеем. Рядом с хлыстами, на самом видном месте, висели двадцать

четыре гладко отполированные маски.

Двадцать четыре рядом с ее двумя! Краска гнева прилила к ее бледным щекам.

– Для чего вы прислали за мной, принц Айрон?
– спросила она, не слыша собственного

голоса.

– А разве мне нужна причина для того, чтобы увидеть свою невесту?
– усмехнулся он,

возвышаясь над ней. От камина дыхнуло жаром, словно в подтверждение его слов.

– Подождите еще три дня, тогда вам придется каждый день смотреть на меня, хотите

вы того, или нет.

Он опустился на одно колено перед креслом, теперь их лица оказались на одном

уровне. Так близко, что она почти чувствовала его дыхание на своей щеке. Его глаза

горели, теперь они казались почти черными. Морт видела в них свое осунувшееся лицо. Пламя освещало только одну половину его лица, вторая же казалась окаменевшей.

Затем он усмехнулся правым уголком рта. Морт дернулась назад, больно ударившись

спиной о спинку кресла.

– Тебе не удастся сбежать ни сегодня, ни завтра, ни в день свадьбы. Твой отец дал

слово, а ты сдержишь его.

Морт обожгла его взглядом, а он встал, достав что-то из кармана и бросив ей.

Девушка рефлекторно поймала предмет. На ее ладони лежал круглый серебряный

медальон, который она вчера вечером отдала...

– Откуда он у тебя?
– она едва не кричала, слыша оглушительное биение своего сердца.

– Это не важно. Я принц, и мне принадлежит не только замок. Тебе не удастся найти

здесь союзников втайне от меня. Если будет нужно, я стану приковывать тебя на ночь к

кровати.

Она не решилась ничего сказать. Бесстрашная, своевольная Морт, которая всегда

делала то, чего хотела сама, боялась своего будущего мужа. Здесь не родной дом. Здесь

она никто и ничего не имеет. Она просто вещь, принадлежащая принцу, как висящие на

стене кинжалы.

– Я тебя не понимаю, - пробормотал он, тряхнув головой.

Теперь был уже ее черед переспрашивать.

– Что?

– Я тебя не понимаю, - повторил он, глядя в окно.
– Ты могла бы стать женой

какого-нибудь речного лорда или хранителя пустыни, жадного толстяка или столетнего

хрыща. Вместо этого ты станешь королевой. Неужели это настолько плохо, что ты

предпочитаешь побег жизни со мной?
– на последних словах его интонация подскочила

вверх.

Действительно ли Айрон не понимает ее, или же не может смириться с тем, что кто-то не восхищается им?

– Ты любил? Когда-нибудь, кого-то?
– ответила она вопросом на вопрос.

Айрон обернулся, мрачно посмотрев на нее:

– Так дело в этом? Ты любишь другого?
– он снова презрительно усмехнулся.

Нужно было оставить все так. Такой ответ вполне удовлетворил бы его, но Морт уже

не могла остановиться.

– Я люблю свободу больше, чем все это, - она обвела руками комнату.
– Должно быть, это единственное, что я люблю на самом деле. Неужели тебе никогда не хотелось быть

не принцем, а простым парнем, который мог бы делать то, что ему нравится? Это место