И тут произошло непредвиденное. Марселла подошла к мужчинам и, что было сил, врезала Лансеру. Удар получился что надо, так как дурной силы у воинственной девы немеряно. Демона отшвырнуло к стене, хорошенько приложив об неё.

Когда Лансер вставал, он выглядел и удивленным, и разозленным одновременно.

– Марселла!
– в шоке уставился на неё жених.
– Что ты творишь?

Валькирия проигнорировала его вопрос, и, пойдя к Лансеру, схватила его за шиворот:

– Что ты с ней сделал?
– зло прошипела она и где-то внутри её небесно-голубых глаз мелькнули алые искры - верный признак разгорающейся ярости.

– С кем?
– нестройным хором спросили оба брата.

Валькирия снова ударила Лансера. Она бы ещё несколько раз бы ему врезала, но вмешался Эрскайн:

– Прекрати, - он оттащил невесту от младшего брата.
– Ты ведешь себя, мягко говоря, неадекватно. Что на тебя нашло?

Ему действительно было интересно, что такого умудрился натворить Лансер, чтобы так разозлить Марселлу. Хоть Эрскайн и сильный демон, но удерживать девушку сейчас было очень трудно. И он старался не думать, чем все закончится, если сейчас не сможет её удержать.

– Что ты с ней сделал, скотина?
– почти прорычала свой вопрос валькирия.

Видимо, мозги Лансера от пары ударов хорошенько встряхнулись, потому, что в этот раз он понял, о чем говорит Марселла:

– Наши с ней отношения тебя не касаются, - ровным тоном ответил он, и сделал несколько движений нижней челюстью, как бы проверяя, нормально ли она шевелится.

– Какие отношения?
– рыкнула валькирия так, что несколько картин со стен упали, а висящее и стоящее оружие задребезжало.

– Я люблю её, - словно и не слышал этого вопля, ответил Лансер.
– Она моя...

Валькирия зашлась смехом, который прекратился также внезапно, как и начался:

– Любишь?
– переспросила она ровным тоном, и только алые искры в глазах выдавали её истинные чувства.
– Это от твоей любви Олив заперлась в своей комнате и никому в глаза не смотрит?

Лаенсер не совсем понимал, какого ответа хочет от него валькирия. Да девушки подружились и демон был не против, что они проводят время вместе. С Марселлой она под присмотром и не попадет в неприятности. Но какое право имеет невеста Эрскайна вмешиваться в его личные дела?

Тем не менее, из уважения к брату, и к тому, что скоро валькирия станет членом семьи, Лансер сдержанно ответил:

– Я забочусь, чтобы у неё все было. Она не голодна и в полной безопасности...

– И за это ты заставляешь Олив платить собой?!
– вскипела Марселла.

В Пыточном Зале повисла гробовая тишина. Кажется, даже стены замерли в ожидании ответа.

Эрскайн, услышав это обвинение, замер, и если до этого он хоть и применял силу, но все же пытался быть осторожным, то сейчас его хватка стала стальной. И нет, не для того, чтобы удержать неугомонную невесту. А для того, чтобы успеть защитить её.

За время существования в родном мире и за века, прожитые здесь, ни одна живая душа не могла обвинить братьев-демонов в таком. Просто потому, что это было противно их природе. Женщин не используют подобным образом. Женщин нужно любить, холить и лелеять. Демоны не просто вырастают с этим знанием. Это инстинкт, через который не перешагнуть. И Эрскайн был абсолютно уверен, что Лансер, неважно, насколько сильно тьма завладела ним, никогда не поставит, свою истинную пару в такое положение.

– Лансер, извини, - ровным тоном сказал Эрскайн.
– Марселла сказала не подумав...

– Нет, я хорошенько подумала, - упрямо вздернула подбородок валькирия.

Лансер дернулся как от удара, его тело окутала темная дымка.

Эрскайн крепче обнял невесту. Больше всего на свете сейчас ему хотелось спрятать её себе за спину. Но разве она там останется? Неугомонное голубоглазое чудо, посланное ему самой судьбой. И сгинуть ему навечно в проклятой бездне хаоса, если именно это его в ней и не привлекает.