И веселья пир прекрасный,

Всех искусств живой союз!

Но лишь тени набежали

И погаснул свет огней,

Вновь она в пустынной зале

С думой строгою своей.

Смотрит призрачно и хмуро

Потемневший ряд колонн.

Черной Женщины фигура

Оперлась рукой на трон, --

Может быть, всему дав меру,

Нашим дням и дням былым,

Мыслит вновь письмо к Вольтеру

С замечанием своим.

VI

Пошлость века отмечая,

Может быть, огнем тирад

Блещет мысль ее живая...

Современный маскарад,

Убеждения личины,

Маски взглядов, чувств, идей

Под пером Екатерины

Возникают, став смешней.

Светлый век ее был славен,

То искусства был расцвет.

Пел умно старик Державин,

Вдохновеннейший поэт...

А теперь ласкает ухо

Звучных рифм пустейший звон,

И к прекрасному в нас глухо

Сердце, ум туманит сон.

VII

Праздный мыслью, скудный чувством,

Современный человек

Равнодушен стал к искусствам.

Век упадка, жалкий век!

Только пошлость, только глупость

Восхваляются у нас,

Ограниченность и тупость -

Выгружают дум запас.

Пошлость всюду в важной позе,

Всюду мелочная спесь, --

В нашей жизни, в рифмах, в прозе,

В маскараде шумном здесь...

И над всем владычит паки,

Безразлична и слепа,

В галстуке, в манишках, фраке,

Просвещенная толпа!

VIII

Лишь насмешливой сатире

Наступили времена,

Но едва ль на русской лире

Может прозвучать она.

Сочетать сарказм могучий

Нам с иронией нельзя,

И не впору звон трескучий!

Мелким мелкое разя,

Пошлость сделаем пошлее,

И ее оружье взяв,

Мы богиню в эмпирее

Поразим среди забав.

Не Державинские оды

Нам нужны, не Кантемир --

Колкий юмор, смех свободы,

Легких муз веселый пир!

IX

В славу пошлости цветущей,

На хорей меняя ямб,

Нам с восторженностью пущей

Не воспеть ли дифирамб?

О, хвала богине новой!

Создадим меж Россиян

Ей кумир пустоголовый,

Меднолобый истукан!

Сложим вкруг него трофеи, --

Книг нелепых, пьес и драм,

Чем пошлее, тем милее,

Чем глупей -- любезней нам!

Водрузив на пьедестале

Пошлость, музу наших лет,

Чтоб ее не осмеяли,

Ей дадим авторитет!

X

Перед статуей прекрасной

Так Сварогов размышлял

О другой царице властной

Наших сцен, собраний, зал.

Истукан богини грубой

С этой статуей сравнив,

В славу пошлости сугубой

Он готов был спеть мотив.

Но его уже играли:

Из "Маскотты" вальс живой

Проносился в шумной зале

Над наряженной толпой.

Дмитрий вышел к зале смежной:

"Редерер" в киосках там

В пользу бедных, сердцем нежный,

Продавал хор милых дам.

XI

Платья, Делькроа прически

Меж цветов мелькали там.

Павильоны и киоски

Были чудны: каждый -- храм!

Листья фикусов, латаний

Вкруг цвели, и в их тени

Свет лили своих сияний

Лампочек цветных огни,

Точно звезды. Без сомненья,

Меж киосков "Храм Любви"

Был достоин удивленья.

С "Храмом Счастья" vis-б-vis,

Он блистал шатром лазурным.

Купол -- чудо красоты.

Были роз огнем пурпурным

В нем колонны обвиты.

ХII

Подымали шелк портьеры